— Но мы не собираемся сражаться с воинами Партолоны!
— Пока нет. Подсади меня. Я должен спустить его вниз. Им не понадобится много времени, чтобы прийти сюда.
— Мне это не нравится, — пробормотала Бригид, наклонилась и крепко взялась одной рукой за другую, чтобы воин мог встать на эту импровизированную ступеньку.
Она подсадила его на тропинку и сказала:
— Будь осторожен. Там узко.
Он проворчал что-то неразборчивое.
Пока Кухулин взбирался по крутой стене, Бригид беспокойно поглядывала то на него, то на раненого мальчика, который терпеливо ждал, лежа на выступе. Стрелок был одним из знаменитых воинов замка Стражи. Она поняла бы, кто он такой, если бы ее мысли не были заняты детьми и говорящими птицами. Охотница никогда не была в замке Стражи, но знала, что воины, которые там живут, всегда начеку. Они носили черную одежду в знак вечного траура по ошибкам, допущенным в прошлом.
Больше века назад воины замка Стражи потеряли бдительность. В Партолоне сотни лет царил мир. Демоническая раса фоморианцев стала всего лишь древней историей, полузабытым кошмарным сном. Никто не предполагал, что уже несколько поколений завоевателей и поработителей желали вернуться в Партолону. Воины не ждали нападения демонов, и замок Стражи был с легкостью захвачен. В Партолону ворвались смерть и зло.
Черные одежды, которые теперь носили здешние солдаты, были их клятвой Партолоне в том, что бдительность никогда больше не притупится. Воинов было очень много, и Бригид совсем не радовала мысль о возможной стычке с ними. А ее единственными союзниками были сломленный горем воин и раненый ребенок.
Брат охотницы сказал бы, что они чертовы глупые ослы. Она редко соглашалась с ним, но в данном случае это было единственное возможное определение.
Крик, раздавшийся за спиной, заставил ее обернуться. Сиара вела за собой по проходу новых фоморианцев. Прекрасное лицо исказилось от изумления и ужаса, когда она увидела Лайэма. Этот обезумевший крик тут же подхватили все, кто ее окружал.
Бригид быстро приблизилась к шаманке и повысила голос, чтобы его не заглушали детские крики и плач:
— С Лайэмом все будет в порядке. Он ранен, но Кухулин быстро спустит его вниз. Сейчас всем нам надо бы немного отдохнуть. Сиара зажжет костер, чтобы мы могли согреться.
Крылатая женщина стояла и безмолвно глядела на Лайэма из-за плеча Бригид.
— Сиара! — прошипела кентаврийка. — Разведи чертов костер и соберись!
Шаманка вздрогнула, кивнула Бригид и велела принести растопку.
Глаза охотницы обшарили толпу напуганных детей и наткнулись на знакомое лицо.
— Каина, я не помню имени вашей знахарки. Может, ты мне подскажешь?
Девчушка смахнула слезы с глаз, вытерла мокрые щеки и сказала:
— Нара. — Каина поднялась на цыпочки, огляделась и увидела женщину, идущую позади всех. — Вот она.
— Спасибо, милая.
«Займи их чем-нибудь!» — напомнила себе Бригид.
— Каина, мне нужна твоя помощь. Ты можешь позаботиться о коне Кухулина? Пусть кто-нибудь из детей поможет тебе. Надо вытереть его досуха, чтобы он снова был готов к путешествию. — Жалобный щенячий скулеж напомнил охотнице о том, что надо заняться любимицей воина. — Пожалуйста, особенно позаботься о Фанд. Ты ведь знаешь, как она не любит, когда Ку не обращает на нее внимания, — добавила Бригид.
— Конечно, Бригид! — энергично закивала Каина и тут же начала давать распоряжения другим детям.
— Я Нара, знахарка.
Эта новая фоморианка была высокой и стройной, с белокурыми волосами и глазами, которые имели необычный оттенок зеленого мха.
Бригид никак не могла успокоиться. Она продолжала представлять себе толпу воинов, одетых в черное, спускающихся к ним с нацеленными луками.
Кентаврийка быстро заговорила со знахаркой, стараясь не повышать голос, чтобы не услышали дети:
— В крыло Лайэма попала стрела. |