– Капитан! Какого хрена ты творишь?! Отзывай парня назад!

– Да ухожу, ухожу уже! – ответил полковнику Швецов. Обстреливаемый МКП отступил в дыру в земле.

– Что за геройство? Ты почему один полез?! – продолжил распекать Павел капитана.

– Тут приступок на одну машину, дальше провал. Только по одному подниматься можем.

– Понял. Сидите, не высовывайтесь. Поможете только по команде.

– Принято.

Перед тем как броситься в атаку, Павел распределил цели между своими людьми.

– Захват! Цель захвачена! – вразнобой доложились его бойцы.

– Поднимаемся! Огонь на ходу! – повёл за собой бойцов Павел. Включив антигравы, он выпрыгнул из оврага. Антигравитационные двигатели настолько облегчали машину, что он буквально взмыл над землёй. Залаяли скорострельные орудия на манипуляторах. Антигравы опускали «Мухтара» плавно, капли, не ожидая подлого нападения с тыла, кружились вокруг провала неспешно – идеальная ситуация для расстрела вражин. Трассеры из левого орудия развалили одну каплю прямым попаданием. Из правого Павел отстрелялся не так успешно – каплю лишь зацепило осколками от взрывов снарядов. Но ей этого хватило, серебристый пришелец сделал мёртвую петлю… ну, почти петлю. В конце фигуры высшего пилотажа он влепился в землю.

Стрельбой своих пилотов полковник мог гордиться. Как только из оврага вылезли оставшиеся в строю три машины, поголовье капель резко сократилось. Всего шесть пришельцев развернулись в клин для атаки МКП.

– Швецов, сейчас! – на бегу проорал Павел. Стоять и красиво расстреливать цели как в тире, забывая про торпеды подземок, было бы крайне глупо. Тренировки на полигоне вдалбливали в пилотов, что движение – это жизнь.

– У меня трос перехлестнулся! Не могу вылезти! – обломал прекрасный план Павла Швецов. А было бы так хорошо, если бы его взвод сейчас выбрался на поверхность и насыпал противнику прямо под хвост!

Но надо уметь выигрывать с теми картами, которые у тебя сейчас есть на руках. Руководящая действиями своих творений прото-программа сделала выводы из прошлых боёв. Капли пронеслись над первым взводом, поливая выстрелами из решётчатых лазеров не все МКП разом, а сконцентрировав огонь на одной-единственной машине. На «Мухтаре» Павла.

В кабине, после пяти попаданий, резко подпрыгнула температура. Загудел на максимальных оборотах кондиционер. Сбегающий по лбу пот заставил прищурить глаза.

– Построение четыре-бис! – отдал команду Павел, разворачивая «Мухтара» для того, чтобы встретить следующий заход капель. Его подчинённые разошлись в полукольцо. Так пилоты могли стрелять в более объёмную боковую проекцию врага. Сам Павел на мгновение остановился, поймал в прицел стремительно несущуюся на него каплю, и выдал очередь сразу из двух орудий. Пришельца задело, что-то ярко полыхнуло у него на боку, разбрасывая раскалённые капли металла. Но лихая налётчица решила не погибать в гордом одиночестве, а ещё и Павла с собой прихватить, вознамерившись протаранить его «Мухтара» на полном ходу.

– Щит! – закричал Павел, одновременно с этим представляя, как появляется перед «Мухтаром» спасительное поле. И оно появилось, буквально перед закруглённым носом капли. Вместо жуткого, сминающего корпус и лонжероны удара, «Мухтар» обдало мелкой пылью.

– Включить щиты! – скомандовал полковник. Вероятно, другие капли тоже могли бы попробовать изобразить из себя камикадзе, и Павел не хотел проверять скорость реакции других пилотов. Но защитное поле обладало одной неприятной особенностью.