Он уже совершенно пришел в себя после воздушного путешествия и вновь чувствовал себя хозяином положения.

Наташа кивнула.

— Во-он у той арки остановитесь, пожалуйста, — потребовал Граф, указывая рукой вперед. — Мы приехали, Наташенька!.. Надеюсь, нас ждет приятный сюрприз…

Они расплатились с таксистом и, миновав арку, оказались в узком и гулком, будто колодец, каменном дворе. Посредине, прямо из асфальта, росло чахлое дерево, а над головами трепыхались веревки с мокрым бельем, искрещивая колодезное пространство двора до самого верха.

Из распахнутых окон доносились визгливые голоса домохозяек, переругивавшихся меж собой из-за грязной плиты.

Граф заглянул в записную книжку и авторитетным голосом произнес:

— Третий подъезд, квартира пятьдесят пять. Ну что, Наташенька, — сказал он, подымаясь по широкой лестнице, — ты должна быть мне благодарна за столь стремительное путешествие. Из пыльной Москвы — в благодатный край. Какое небо!.. Какой воздух!.. — Он шумно и с удовольствием втянул носом запахи пережаренной рыбы и прогорклого масла. — Где еще учуешь такие ароматы!..

Наташа не стала спорить.

Граф остановился у обшарпанной двери. Сбоку, на месте сорванного электрического звонка, торчали два оголенных провода. Снизу была прикноплена записка. На ней крупными буквами надпись:

«ЗВОНИТЕ! ЗВОНОК РАБОТАЕТ. НАДО СОЕДИНИТЬ ПРОВОДКИ».

Ниже было приписано мелко:

«Только осторожнее, ударяет электричеством!»

— Ну кто еще мог бы до такого додуматься! — всплеснув руками, умилился Граф. — Поистине наш народ — самый сообразительный.

Он взялся за проводки и тотчас отпрыгнул.

— Действительно, — радостно сообщил он Наташе о результате опыта, — бьет током.

— Может, лучше постучать? — предложила она.

— Написано: «звоните», значит, надо звонить, — уперся Граф. — Попробуем еще раз.

Наученный горьким опытом, он отнесся к процессу соединения оголенных концов проводов куда более серьезно, и на сей раз в квартире глухо прозвенел звонок.

— Работает! — вновь обрадовался Граф. — Все в порядке.

Прошло несколько минут, однако за звонком никакой реакции не последовало.

Граф вновь соединил проводки, брызнули искры, зазвенел звонок, и вновь установилась тишина.

— Грустно, — сказал он, — мы так спешили, и в итоге никого нет дома. Придется ждать.

— Ты же обещал предупредить о нашем приезде! — укоризненно произнесла Наташа.

— Я предупредил! — воскликнул Граф. — Я с ней лично разговаривал. Она обещала ждать… Она еще сказала, что ей с нами нужно серьезно поговорить, потому что ей не нравится, когда в дом среди ночи приходят какие-то люди и забирают мужа… Что-то такое, короче…

— Странно, — Наташа вопросительно поглядела на Графа. — Какие еще люди?

— Она обещала рассказать. Ну где там она?!

— Может, уснула?

— Такой звонок и мертвого разбудит. Впрочем, ежели желаешь, можно попробовать постучать… — И Граф ударил по двери костяшками пальцев.

Произошло неожиданное — от слабого толчка дверь подалась и со скрипом стала отворяться.

— Ну вот! — воскликнул Граф. — Я же говорил, она должна нас ждать!.. Тамара Сергеевна! — крикнул он, заглядывая в темную прихожую.