—  Кто тебе звонит?

 —  Я же сказал: не хочу об этом говорить.

 Телефон перестал сигналить, и мы все глотнули пива,

 но продолжали молчать, зная, что телефон вот-вот снова зазвонит.

 Потом заговорили о футболе, с запозданием сообразив, что никто из нас толком в футболе не разбирается. И

 тут опять зазвонил телефон — на этот раз кстати, — что позволило каждому из нас сохранить свое мужское

 лицо.

 —  Ладно... отвечу, — сказал Уэг и ответил.

 Мы с Ианом молча ждали, делая вид, что даже не пытаемся подслушивать.

 —  Нет, — рявкнул в трубку Уэг и нажал на сброс.

 —  Кто звонил? — спросил Иан. — Что случилось?

 —  Эта фигня не прекратится, я знаю, — буркнул Уэг. — Отключу телефон.

 —  Да кто звонил-то? — тоже поинтересовался я.

 —  Никто. Не берите в голову. Пустяки.

 —  Да будет тебе, Уэг, — сказал Иан. — Кто это был? Кто не дает тебе покоя?

 Телефон опять зазвонил Уэг в ярости смотрел на аппарат.

 —  Он. Не. За-ткнет-ся, — процедил он сквозь зубы. — Так и будет звонить!

 —  Это значит, что кому-то ты нужен, — резонно заметил я.

 Может, Уэг еще не разобрался со своим мобильником. Может, он думает, если телефон звонит, значит, его

 нужно подзарядить.

 —  Погодите...

 Уэг взял телефон, опять рявкнул «Нет» кому-то на другом конце линии и отключился.

 —  Боже, какой кошмар, — устало произнес он. — У меня уже нет сил. Звонит беспрестанно с тех пор, как я

 вернулся. Каждую минуту, будь оно все проклято. Они от меня не отстанут.

 —  Кто? — спросил Иан.

 Уэг глубоко вздохнул и ответил:

 —  Немцы.

 Я внимательно посмотрел на него. Создавалось впечатление, что у Уэга нечто похожее на приступ паранойи.

 Мы с Ианом обменялись озабоченными взглядами.

 —  Немцы не оставят меня в покое, — сказал Уэг, будто это было исчерпывающее объяснение.

 Приняв сочувственный вид, я попытался успокоить

 его.

 —  Оставят, Уэг. Немцы оставят тебя в покое.

 Он нахмурился.

 —  Что ты смотришь на меня, как на душевнобольного? Зачем поглаживаешь мое плечо?

 —  А ты расскажи, почему тебя преследуют немцы? — предложил Иан.

 —  Они меня не преследуют. Просто все время звонят.

 —  Почему?! — в отчаянии хором воскликнули мы с Ианом.

 Уэг опять сделал глубокий вдох. Было видно, что в жизни Уэга наступил какой-то поворотный момент. И еще

 было видно, что ему необходимо что-то нам сообщить.

 —  Потому что немцы думают, будто я «Сломанный».

 Его слова повисли в воздухе. Моргая, мы смотрели

 друг на друга, потом мы с Уэгом, хлопая глазами, глянули на Иана, потом, все так же хлопая глазами, опять

 все посмотрели друг на друга.

 —  Немцы думают, что ты сломанный? То есть у тебя что-то сломано?

 —  Хуже.

 Что может быть хуже?

 О...

 —  Не может быть! — в шоке воскликнул я. — Они думают, что ты «Сломанный»... музыкант из поп-

 группы?

 Уэг прикусил губу, закатил глаза к потолку и молча кивнул.