принимать он, и все же, возможно, в нем крылся некий смысл Я хотел рассказать Джейсону обо всем, на чго я

 ответил согласием... и о том, что из этого вышло. И о хорошем, и о плохом. Я не собирался утаивать от него

 плохое. Ведь плохое столь же важно. Я не собирался вводить Джейсона в заблуждение, а хотел доказать ему...

 что у него есть выбор. Он мог бы поступить, как Том, — уйти, бросить работу, продать свой автомобиль и

 отправиться на поиски новой жизни. Он мог бы поступить, как я. Он мог бы сказать «да», если б захотел. "Да»

 самому себе.

 Он мог бы чаще говорить «да».

 —  Послушай, возможно, то, что я намерен рассказать тебе, покажется тебе глупостью. Или абсурдом. Или

 ребячеством. Но я хочу, чтобы ты меня выслушал, ибо д?я меня это стало очень важно. Однако то, о чем ты

 узнаешь, ты не должен использовать против меня, договорились?

 —  Я не даю обещаний, приятель. .

 —  Нет, серьезно. Ты никому не должен рассказывать то, что я хочу тебе сообщить. Иначе ты разрушишь

 мою жизнь.

 Если это станет известно Тому и он расскажет кому-нибудь из тех, с кем мы с ним были недавно на

 вечеринке, а те поделятся с кем-то еще, у меня будут большие неприятности. Так что пусть это останется между

 нами, ладно?

 Джейсон вскинул брови, обдумывая мои слова, потом кивнул.

 И вот совершенно незнакомому человеку я рассказал про то, какое я принял решение, и что сделал, выполняя

 его, и к чему это меня привело, и к чему, я надеялся, это меня приведет, — рассказал, по ошибке полагая, что

 мой опыт как-то ему поможет.

 А когда закончил свой рассказ, этот совершенно незнакомый мне человек встал, выругался на меня и пошел к

 бару.

 —  Том... тот твой приятель... — заметил я, — Джейсон.

 —  Ах, да, Джейс. Не держи на него зла. Он... понимаешь... он весь мир взвалил на свои плечи.

 —  Почему он не бросит все? Не займется чем-то еще?

 —  Ему кажется, что он за все в ответе. И оттого чувствует себя в тупике. Говорить с ним бесполезно. Он не

 станет слушать. Думаю, ему завидно, что у меня есть возможность уехать, а у него.... ну... такой возможности

 нет.

 —  Очевидно, у него такая работа, которую так просто не бросишь.

 Том кивнул. А потом посмотрел на часы.

 —  Разве тебе...

 Черт. 7.24.

 —  Да, надо идти.

 Домой я возвращался в весьма необычном настроении.

 Мне хотелось остаться на вечеринке, вновь наладить отношения с Джейсоном, объяснить ему свою позицию.

 Но я знал правила игры. Если я пообещал быть завтра на встрече, значит, мне надо ехать.

 И, что хуже всего, я не мог отделаться от ощущения, что Джейсон прав. Я наивен. И глуп. Мне необходимо

 повзрослеть. Как я живу? В самом-то деле? Какой во всем этом смысл? Ради чего я сегодня шесть часов трясся

 в поезде? Ради чего поперся в Амстердам и проснулся в голландской гостинице сконфуженный и

 недоумевающий? Ради чего обидел свою бывшую возлюбленную? Чего я всем этим добился? Разве что

 приобрел дурацкую машину да нарвался на оскорбления. Ну да, я продолжаю занимать себя, чаще бываю на

 людях, вкушаю новых впечатлений... Но теперь мне преподали хороший урок. Может, не стоит так уж строго

 придерживаться тактики согласия? Может, вообще отказаться от нее, прийти к Иану с повинной головой и с

 достоинством вытерпеть придуманное им наказание, зная, что я предпринял попытку.