—  Дэнни! Садись, приятель!

 Вместе с Томом мы находились во дворике театра «Плезанс». Вокруг стоял гул. Шли первые дни фестиваля,

 нас окружали театралы, журналисты, любители комедии, актеры, художники и — главным образом — пьяные.

 Погода несколько улучшилась, стало теплее.

 —  В общем, план такой. Ищем следующее поколение эстрадников. Ясно, да? Но те, кто уже на виду, нам не

 нужны. Подбираем людей, с которыми можно работать. Из которых можно что-то слепить. Посмотри, сколько

 сможешь, Ищи... чудное.

 —  Чудное? Ладно.

 —  Походи по представлениям, которые обычно ты не стал бы смотреть. Шоу, которые другие телекомпании

 игнорируют. Мы хотим найти таланты в глухих местечках, а потом попробовать что-то из них слепить. У тебя

 есть программа?

 —  Нет, еще не...

 —  Вот, держи мою... Пролистай, посмотри, что тебя заинтересует. Все, я в театр. Мой телефон у тебя есть...

 —  Да.

 —  Ладно. До встречи...

 С этими словами Том удалился. Я направился к бару за пивом, потом сел, чтобы ознакомиться с программой

 и решить, как мне спланировать свой день. Моя миссия заключалась в том, чтобы смотреть представления.

 Неплохая миссия, бывает и хуже. Я живо раскрыл программу на первой попавшейся странице и пробежал

 глазами краткое содержание одного из спектаклей.

 «Смерть есть смерть, но и жизнь — смерть! Вы уже мертвы! Или умираете от чего-то! В жизни много что

 несет смерть! Жизнь — это борьба; горе — омут, в котором вы тонете. В мире процветают безрассудство и

 жестокость любви. Безумие борьбы. Победа смерти».

 Пожалуй, необычный спектакль и вместе с тем очень страшный. Но нам вряд ли подойдет. Хотя, уверен, я

 сумею найти что-нибудь подходящее.

 Я перевернул страницу.

 «Мы вместе, и все же вместе мы не можем быть. Вместе и сообща они все как один. Но вместе и сообща они

 стремятся постичь не суть единства, а общность двойственности... суть пьесы, состоящей из двух частей,

 сведенных воедино и представленных как одно целое. Физическое и метафорическое в одном флаконе».

 Я решил, что лучше съем запеченный картофель.

 Но только я хотел встать, кто-то шлепнул на стол передо мной рекламный листок.

 —  Хотите посмотреть интересное шоу?

 На меня с надеждой в глазах глядела девушка с афрокосичками на голове и блестками на лице.

 —  Да, — ответил я.

 —  «Золоченые шары», пять тридцать. «Скотсмен»64 присудил нам три звезды.

 —  Впечатляет, — сказал я. — Необычный спектакль?

 —  Про надежду, любовь, предательство, насилие и смерть.

 —  Ну да, обо всем понемногу, — заключил я.

 —  Ну... главным образом про предательство, насилие и смерть.

 —  Хмм. Вообще-то я ищу что-то более... легкое.

 —  Это очень легкий спектакль, — заверила меня девушка. — И очень смешной.

 —  В самом деле?

 —  И да... и нет.

 Я глянул на часы. Пять вечера. Как раз успею поесть, подумал я. Заскочу в «Темптинг Татти» на Джеффри-

 стрит, а потом, сытый и довольный, отправлюсь смотреть спектакль, который буквально через несколько минут

 девушка охарактеризовала как воистину веселое представление.