Том прикинул в голове.

 —  Росса Ноубла66.

 Я довольно быстро составил свой план работы в Эдинбурге и был вполне доволен собой. Я заметил, что в

 газете «Скотсмен» ежедневно печатается рубрика «Пять спектаклей, рекомендуемых для просмотра». Это,

 решил я, и будет моя система. Буду смотреть то, что рекомендовано, если позволит расписание, и

 одновременно посещать спектакли, представленные в проспектах, которые я набрал. Я также разработал новую

 систему защиты от засилья распространителей рекламных листков. Конечно, это не совсем в духе Согласного,

 но я не нанимался по 18 часов в день сидеть в крошечных темных залах, наблюдая, как американские студенты

 инсценируют Шекспира в стиле «бхангра»67. Так что за систему я придумал? Я купил пару дешевых черных

 наушников фирмы «Аргос» и постоянно носил их в кармане, решив, что, при виде распространителей, сразу

 буду их надевать, и те поймут, что лезть ко мне бесполезно, ибо я погружен в мир громкой непроницаемый

 музыки. Система «ниппель», думал я, не подведет.

 Увы, подвела.

 —  Что сегодня смотрел? — поинтересовался Том вечером следующего дня, когда мы опять встретились в

 баре Общественного центра.

 —  Пьесу о голоде, полуторачасовой монолог о пенсионной книжке, выступление канадской танцевальной

 труппы, которая, по-моему, вышла на сцену с перепоя, выступление одного мужика, который просто сидел и

 говорил, что мы должны размышлять, «Оксфорд-ревю»68 и каких-то ребят из Невады, исполнявших пьесу

 Шекспира в стиле «бхангра».

 Я очень устал, и вид у меня был утомленный.

 —  А ты?

 Том показал мне билет.

 —  Адама Хиллза69.

 О.

 —  Как насчет завтра, Дэнни? Наметил что-нибудь?

 —  Да, — с трудом произнес я. — И билеты купил. На семь спектаклей. Пять из тех, что рекомендует «Скот-

 смен». Первый в десять.

 —  Семь спектаклей, — изумленно выдохнул Том. — Ничего себе.

 —  А у тебя какие планы? — спросил я.

 —  Даже не знаю, — отвечал он. — Думал, может, передохну.

 Разумеется, была еще одна причина, побудившая меня с энтузиазмом погрузиться в круговерть

 Эдинбургского фестиваля. Пока я тихонько сидел в глубине паба, наблюдая выступление артистов Баварского

 физического театра («ключевое событие», как выразилась «Таймс»), я не мог бродить по городу, ввязываясь в

 неприятности. И, что более важно, я не мог пойти в Интернет-кафе, рискуя навлечь на себя гнев Провокатора

 и... получить отказ от Лиззи.

 Последнее меня особенно волновало. Гнев Провокатора — это еще куда ни шло, я бы как-нибудь пережил, а

 вот отказ Лиззи — это тяжелый удар...

 Как она отреагировала? Что теперь обо мне думает? Неужели я все испортил? Ситуация сложилась

 следующая: если Лиззи напишет мне в ответ, у меня душа уйдет в пятки; если не напишет... вполне вероятно, что мое сердце будет разбито.

 Неожиданно зазвонил телефон.

 —  Дэн? Это Иан.

 —  Привет, Иан.

 —  Нравится в Эдинбурге?

 —  Да, спасибо.

 —  Посмотрел уже что-нибудь?

 —  Да, пару спектаклей.