Том!

   Это Дэнни. Парень, купивший у тебя автомобиль.

   Послушай... прости, буду краток, но нужно, чтобы ты мне ответил. Не знаю, остался ли у тебя этот твой

   адрес электронной почты, ты ведь теперь в Новой Зеландии, но, если мое послание дойдет до тебя,

   пожалуйста, ответь мне.

   Мне нужен телефон Джейсона — парня, с которым я познакомился на твоей прощальной вечеринке. Того

   госслужащего. Кажется, я чем-то его обидел, когда мы общались, и теперь он наказывает меня каким-то

   очень странным, непонятным образом. Ты давал ему мои координаты? Пожалуйста, ответь мне как можно

   скорее.

   Дэнни

 Ох, Джейсон.

 Стоило ли заваривать эту кашу?

 Впрочем, я сам виноват. Впечатления от встречи с Джейсоном запихнул в дальний уголок сознания, надеясь,

 что со временем и вовсе забуду их. Оконфузился перед ним, поведав ему про свой новый образ жизни, который

 в его глазах был проявлением полнейшей незрелости. Хуже того, я выказал невероятную бестактность,

 посоветовав ему «чаще говорить "да"». Разве может он позволить себе подобное? На его плечах лежит тяжелый

 груз ответственности. Да, он ненавидит свою работу, но он также доказал мне, что порой просто приходится

 мириться с существующим положением вещей — с улыбкой или без улыбки на лице. Порой ты принимаешь

 решение, которое после уже никак нельзя изменить. И вследствие этого до конца жизни ты вынужден

 говорить... «нет». Порой это просто образ жизни. Вот этому и научил меня Джейсон.

 Я вновь открыл папку с полученными сообщениями, понимая, что теперь я обязан разобраться с Лиззи. Что

 она написала? Как такая девушка может отреагировать на проявление ребяческой глупости и поведение на

 грани одержимости?

 Я открыл ее письмо и поморщился, прочитав...

   Что?!

 И все.

 Одно только слово.

 У меня упало сердце. Слава Богу, не разорвалось.

 Я написал в ответ: «Знаю. Извини». И пошел искать паб.

 Вечерний Эдинбург — город воодушевляющей красоты.

 Освещенный замок, восседающий на скале. Площадь Парламента. «Балморал» — самый роскошный отель, в

 котором я никогда не останавливался; каждое его освещенное окно — это признак богатства, стекающегося в

 город. Кэнонгейт-толбут72, Феттес-Колледж73, здания Рамзи-гарденз74...

 Но меня эта красота больше не волновала. Вызывала не более сильные чувства, чем сооружения из

 конструктора «Лего».

 Я был раздражен, испытывал неловкость и уже сожалел, что решил срезать путь через переулок Флешмаркет-

 клоуз — пожалуй, единственный в мире кратчайший маршрут, позволяющий сократить расстояние, но

 требующий на его преодоление гораздо больших затрат усилий и времени. Наконец, тяжело отдуваясь, я залез

 на самый верх лестницы, состоящей, наверное, из миллиона чудовищно крутых ступеней, и увидел женщину,

 протягивающую мне рекламный листок.

 —  На спектакль сходить не желаете?

 Я послушно взял у нее рекламу.