рабом, которого допустили пред очи могущественного повелителя.

 —  Ну... видишь ли... я очень старался на все отвечать согласием. Буквально на все. И вот что я понял: «Да»

 — могучее слово. Слово, позволяющее почувствовать себя свободной личностью, открыть свою душу и летать

 как ветер. Это слово...

 —  О Боже. Заткнись, приятель. Да. Это — слово. Но беда в том, что это слово ты отказался произнести три

 раза. Ты отказался от пива. Отказал девушке. Отказался лететь в Австралию. И теперь, властью данной мне

 «Манифестом Согласного», я...

 —  Ты еще не все знаешь.

 Иан опустил голову в ладони.

 —  Если мне придется переписывать наказание... — произнес он. — В чем дело? Что еще ты мне не сказал?

 —  Ну, вообще-то ты не совсем прав. Не спорю, пару раз я не сдержал слово, и формально получается, что я

 проиграл, но...

 —  Ну-ну, пошло-поехало. — Иан всплеснул руками. — Пытаешься найти лазейку, да? Придумал отговорку

 в последний момент. Это нечестно. Ты сказал «нет». И точка. Ты проиграл.

 —  Не придирайся к словам, — урезонил я его. — Я проиграл. Я не на все ответил согласием. Но я ответил

 отказом только два раза. Не сдержал слово только дважды.

 Иан подозрительно посмотрел на меня.

 —  Ты был у Кристен. То-то мне показалось, что вид у тебя уставший...

 —  Нет. Вид у меня уставший потому, что я полночи паковал чемодан.

 —  Паковал чемодан?

 —  Я улетаю в Австралию. К Лиззи. Посмотрю, как все сложится. Хочу рискнуть. Я сказал «да».

 —  Что-о?

 —  Вылетаю сегодня вечером. Буду там на Рождество. Боюсь, тебе с твоим изощренным наказанием

 придется подождать до моего возвращения.

 —  Но это блестящее наказание! — воскликнул Иан, протягивая мне свой красный конверт. В его глазах

 сквозило отчаяние. — Ты не вправе так со мной поступить! Я же столько сил на это потратил!

 —  Мне пора.

 Я начал подниматься из-за стола. Иан с мольбой смотрел на меня.

 —  Но... почему ты передумал?

 Я взял свой дневник, открыл разворот с последними записями.

 Там лежала открытка — роскошная, великолепная открытка, — пришедшая по почте всего два дня назад,

 утром. Я положил ее на стол и пододвинул Иану.

 —  Прочти, — сказал я.

 Пока Иан читал, я наблюдал за ним.

 —  Надо же... Ну и ну, — произнес он, возвращая мне открытку.

 Я убрал ее в дневник, вышел из паба, сел в машину и поехал в аэропорт. Но напоследок мне нужно было

 сделать еще одно дело.

 Я взял телефон и набрал номер Уэга.

 —  Уэг?

 —  Привет, Дэн.

 —  Ты где?

 —  В Италии.

 —  Прекрасно. Отлично. Слушай, тебе это, наверное, покажется странным... но я бы хотел попросить тебя об

 одной услуге.

 Я сидел в самолете, на высоте многих тысяч футов над землей, и думал о том, что я сделал. Я решился на

 риск, но совершенно не жалел об этом. Лиззи обрадовалась, когда я позвонил. Я спросил, остается ли в силе ее

 предложение, и извинился за свое поведение в последний день ее пребывания в Лондоне. Как и Иан, она

 поинтересовалась, почему я передумал, какое событие заставило меня найти единственную кредитную карту,

 которую я не порезал — ту самую, что я приберег «на крайний случай» — и забронировать билет на

 ближайший рейс до Мельбурна.