- Теперь понимаешь,- сказал Фосс,- почему твое расследование нужно было прекратить? Чтобы сохранить возможность провести заключительный эксперимент.

- И не только эксперимент,- добавила Френч,- но будущее всего человечества.

Она изрекла это глазом не моргнув; совершенно серьезно. Горды, подумал Бейли. Вправду верят, что именно - вершить судьбы человечества...

- Лео пригласила тебя к себе, так как полагала: есть шанс убедить тебя бросить это расследование,- продолжила Френч.- Но, побеседовав с тобой, он решил, что тут выбора нет.

- Только ты пойми, пожалуйста,- сказал Фосс,- не привыкли мы убивать ни в чем не повинных людей.

Опять высоконравственные принципы. Да ведь они впрямь уверены в своей гуманности!

- Мы могли бы держать тебя, как пленника, всю жизнь,сказала Френч.- Но рано ли, поздно ли, тебя начнут искать. Возникнут подозрения. И работа наша по-прежнему останется под угрозой. Значит, дело ясное. Чтобы объяснить твою смерть, мы - правдоподобным образом устроим автокатастрофу. Тело твое будет найдено, но твое сознание мы скопируем и сохраним. У нас имеется достаточно места для восьми инфоморфов. В том числе - для тебя.

- Инфоморфом мы называем интеллект, существующий в виде компьютерной памяти,- вставил Баттеруорт.- Этакую информационную ипостась.

- Хотя твое физическое тело и умрет,- спокойно сказал Фосс,- твой интеллект будет жить вечность.

- Ага.- Баттеруорт улыбнулся своей странноватой, отстраненной улыбкой. Хоть и вечность пока кто-нибудь вилку из розетки не выдернет.

РЕЦЕПТОРЫ

Его ненадолго оставили одного. Розалинда Френч поднялась наверх. Фосс с Баттеруортом принялись настраивать какое-то оборудование, стоявшее вне поля зрения Бейли. Джереми Портера тоже не было видно, хотя Бейли слышал где-то позади прерывистый стук пальцев по клавиатуре.

Он был озадачен. Все существо его отказывалось примирится с услышанным. Однако она и так натворила немало - тут уж не захочешь, а поверишь, что шутить не станут. Ученые компьютерщики изначально склонны к потере чувства реальности, а эта маленькая группа работала вместе десять лет, почти не контактируя с внешним миром, сосуществуя в своей собственной, отдельной реальности, которая, в свою очередь, базировалась на идее-фикс одного человека. Естественно, ненормальное для них нормально...

Единственно возможное исключение - Баттеруорт. В силу своей [?] отстраненности он может быть менее привязан к тому, в чем остальные непоколебимо уверены. Если Баттеруорт единственная надежда, решил Бейли, то... надежда умирает последней.

Тут появился Фосс. Вытирая руки бумажным полотенцем, смоченным спиртом, он сказал:

- Я сейчас уберу кляп. А ты должен уяснить себе: если снова будешь шуметь, снаружи тебя не услышат. Ты только замедлишь ход работы. А если мы не сделаем все как следует, то в твоем инфоморфном будущем получатся заметные изъяны.

Он вытащил изо рта Бейли скомканную тряпку. Бейли кашлянул и сморщился.

- И вы полагаете, я поверю в эту... электронную жизнь после жизни?

Фосс посмотрел на него спокойно и задумчиво.

- Ты, пожалуйста, не забывай, что сам доктор Готтбаум планировал подвергнуться этой процедуре. И все еще не раздумал. А он, согласись, человек большого ума.

- А вы, Фосс? Вы-то собираетесь ли сканироваться? Тот медленно кивнул.

- Конечно. И в конце концов мы будем соседями, ты да я, верно? А теперь, с твоего позволения.