— Сядьте, сеньорита! — Его приказ требовал немедленного подчинения, но каменное лицо смягчилось, когда Тина, побелев, медленно опустилась на место.

Пока вождь делил мясо на три части, сеньор кратко пояснил, как обстоит дело:

— Если мы хотим выполнить свою задачу, должны следовать правилам. Нельзя сразу потребовать встречи с вашим доктором. Сначала нам воздают должные почести, потом обязательно кормят. После этого начнутся переговоры, и потом — только потом! — я смогу попросить об услуге. Вы поняли?

Секунду поразмыслив, Тина неохотно кивнула, и сеньор улыбнулся в ответ:

— Хорошо, я знал, что могу на вас положиться.

Робкий душевный подъем от счастья, охватившего Тину после этих слов, помог не выказать отвращения, когда вождь подал ей кусок мяса. Оскалив зубы в улыбке, он ждал, пока гостья попробует и оценит подношение. Мышцы живота стянуло узлом, и девушка взглянула на сеньора — тот получил свою долю первым и с явным удовольствием ее уплетал. Тина, закрыв глаза, решительно вонзила зубы в мясо. Оно оказалось удивительно вкусным. Путешественница сама не знала, как сильно успела проголодаться, и, проглотив первый кусок, с энтузиазмом кивнула ожидающему ее реакции вождю.

К тому времени как трапеза подошла к концу, совсем стемнело. Танцы вокруг большого костра возобновились под аккомпанемент не слишком мелодичных примитивных инструментов из бамбука, но дикого вида музыканты очень старались, вдобавок торжественно подпевали старики, сидевшие у костра вместе с вождем, сеньором и Тиной.

Огромная луна тихо плыла над лесом, освещая это живописное собрание. Тина зевнула. День выдался тяжелый и богатый событиями, по крайней мере для нее, и силы совершенно иссякли. Девушка пыталась поймать взгляд сеньора в надежде, что он сумеет отыскать ей место для ночлега, но Рамон, поглощенный беседой с вождем, настолько отрешился от всего остального, что не повернул головы даже после того, как Тина многозначительно кашлянула. Несколько раз она пускала в ход всякие уловки, стараясь привлечь внимание, но тщетно — Рамон Вегас упорно их не замечал, и еще один бесконечный час миновал, прежде чем они наконец встали, собираясь разойтись по хижинам.

К тому времени Тина окончательно сникла и не обращала внимания, куда ее ведут. Девушка мечтала лишь о месте, где можно было бы вытянуть усталое тело, сунув что-нибудь мягкое под одурманенную полусном голову. Тина чувствовала, что сеньор твердой рукой поддерживает ее, ведя по тропинке, и открыла затуманенные глаза, только когда они остановились у двери маленькой, крытой пальмовыми листьями хижины и сеньор поблагодарил уходящих туземцев. Пол хижины устилало бамбуковое крошево, а разглядев в глубине некое подобие ложа, Тина мысленно застонала: судя по всему, ей предстояло промучиться всю ночь. И все-таки хижина сулила спокойствие и уединение, так что девушка повернулась к сеньору, чтобы пожелать ему спокойной ночи. Это, как надеялась Тина, заставит его скорее уйти, а ей наконец-то даст возможность устроиться с максимально доступными здесь удобствами и отдохнуть.

— Спокойной ночи, сеньор. — Девушка расслабленно провела ослабевшей рукой по лбу. — И спасибо, что проводили меня.

Рамон молчал.

— Сеньор, — терпение Тины совсем истощилось, а вместе с ним и вежливость, — я устала, уходите, пожалуйста!

Сеньор, засунув руки в карманы, спокойно покачивался с мыска на пятку, и Тина одарила его сердитым взглядом.

— Боюсь, все не так просто, — сказал он. — Тут есть всего одна свободная хижина, а поскольку вы явно не стремитесь разделить ночлег с туземцами, то волей-неволей вам придется разделить его со мной.

— Разделить его с вами? Но это моя хижина, так что будьте любезны поискать себе другое пристанище! — вспылила она, мигом забыв об усталости.