— Наши хозяева неправильно нас поймут, если я оставлю свою женщину в одиночестве, — ехидно усмехнулся он, — кроме того, как я уже сказал, других свободных помещений здесь нет.

Нет, он, конечно, не мог заявить это всерьез. Усталость все же брала свое, голова соображала плохо, и девушка не вполне осознала слова сеньора. Глубоко вздохнув, она попыталась уяснить, что он задумал.

— Вы действительно предлагаете мне ночевать в одной хижине с вами или вам вздумалось так пошутить?

Сеньор, пожав плечами, подошел к куче сухой травы и отгреб от нее половину. Не веря собственным глазам, Тина наблюдала, как он отнес охапку травы в угол хижины, свалил ее там и отчеканил:

— Вот! Моя постель готова, сеньорита, так что, возможно, теперь вы наконец поймете, что я имею в виду?

Рамон бросил на девушку сардонический взгляд и так быстро и метко выпустил «парфянскую стрелу», что просто выбил из рук Тины оружие, лишив возможности защищаться.

— Полагаю, вы так настроены против моего присутствия здесь, основываясь не на пуританской морали? Я просто не верю, что такая опытная путешественница не знает, что в джунглях невозможно строго соблюдать правила поведения цивилизованного мира, поэтому мы и выработали свой кодекс, хотя он вряд ли устроил бы педантичных узколобых членов общества!

Только теперь Тина поняла, в какую ловушку она угодила. Сеньор подозревал ее в обмане, но не мог обвинить без веских доказательств, и этот вопрос был задан с единственной целью — в порыве гнева подтолкнуть к признанию: никакая она, мол, не опытная путешественница, а потому понятия не имела, что в такого рода экспедициях делить жилище с посторонним человеком вполне допустимо. Сеньор оказался весьма коварным, но, к счастью, Тина успела вовремя разгадать его замысел и решила повернуть беседу в другое, менее опасное русло, хотя даже сейчас идти на попятный и позволить ему остаться не собиралась. Конечно, Рамон видел, что девушка не намерена уступать, но спорить ему надоело, и проще было оставить ее в покое. Итак, Тина, пытаясь проявить изворотливость, дрожащим голосом спросила:

— Ну а каково же решение вождя, сеньор? Нам позволят завтра увидеться с лесным доктором?

Рамон ответил не сразу, и девушка не сомневалась, что его испытующий взгляд проник во все ее помыслы и, увидев полное смятение чувств, испанец про себя смеется над ней. Тем не менее сеньор не стал возвращаться к теме, от которой Тина старалась уйти, зато в голосе его звучала откровенная насмешка.

— Он обещал послать кого-нибудь из людей в джунгли за доктором. Как выяснилось, мы пришли очень вовремя — он именно сейчас собирает растения для новой порции чудодейственного снадобья, каковым лечит вождя от «ужасного оцепенения». Если не возникнет никаких чрезвычайных обстоятельств, доктор появится тут вскоре после рассвета.

— О, вот это прекрасная новость! — Слипающиеся глаза Тины, снова ожив, радостно заблестели. Появление доктора дарило надежду, что скоро все несчастья закончатся. Даже не верилось, что успех настолько близок. Зато многочисленные разочарования и мытарства девушка терпела не зря — она все-таки достигнет цели. Недавние страхи окончательно испарились. И Тина решила рискнуть. — В таком случае, сеньор, думаю, нам обоим стоит немного поспать. И если вы любезно соблаговолите уйти…

Тина подошла к двери хижины с уверенностью хозяйки дома, провожающей гостей, и остановилась, полагая, что сеньор уйдет. Но, вместо того чтобы выполнить очевидное желание девушки, он со вздохом удовлетворения и удовольствия растянулся на своей охапке сена.

— Я больше не могу. У нас обоих был очень тяжелый день. — Рамон указал на кучу сухой травы в противоположном углу хижины. — Настоятельно рекомендую вам расслабиться, сеньорита, отбросив всю свою враждебность, потому что завтрашний поход до лагеря покажется вам вдвое длиннее, если вы не отдохнете.