Ясно: стареющий активист и борец за защиту окружающей среды, к началу войны во Вьетнаме как раз достиг призывного возраста. Что-то в нём есть, но что именно, пока не знаю. Когда боюсь, кишки будто закипают, а кости, наоборот, становятся холодными как лёд. Нечто подобное со мной сейчас и происходит.

— Мистер Дэниел… — смотрит на папку, — …Флетчер? — Согласно киваю. — Я доктор Карлайл. Хочу задать вам несколько вопросов.

Глава 3

Блокнот жёлтый, с символикой Департамента психиатрии, чистый, один; файл кремовый, с ярлычком «Флетчер Д.», один. То и дело бросая на меня беглые, протяжённостью в миллисекунду взгляды, эксперт пишет кратенькое, в восемь строчек, вступление. Всё, время пошло, причём для нас обоих.

Нельзя:

Шаркать ногами.

Барабанить пальцами по столу.

Ёрзать на стуле.

Чесаться.

Вытирать лоб.

Расслабляться хоть на секунду: за мной следят.

Сидеть как приклеенный тоже не стоит. Немного волнения не помешает, иначе эксперт заподозрит неладное. Лишь благодаря многолетней практике я научился вести себя естественно. Представьте почтенного отца семейства, выходящего на улицу после сеанса порнофильма: затравленно оглядывается по сторонам, нервно щёлкает зажигалкой. Представьте подростка, с бешеной скоростью чистящего зубы, чтобы к приходу родителей избавиться от запаха марихуаны. За три года я шесть раз менял имя, номер социального страхования, родителей, трудовую книжку, школьный аттестат и отпечатки пальцев, однако до сих пор время от времени себя одёргиваю: нужно держаться естественно. Превращаюсь в зеркальное отражение эксперта: ноги прямо, ладони врозь, слегка наклониться вперёд, всем своим видом выражая честность и уверенность. Главное — ритм, ритм, ритм, не сидеть как столб, а двигаться каждые пять минут. Частенько симулянты так заняты своей историей, которую хочется сделать правдоподобнее, что забывают двигаться. Врёшь, изворачиваешься, а тело неподвижно, будто паралич разбил. В результате на фоне внешней неестественности все неувязки липовой истории видны как на ладони.

Пусть руки постоянно двигаются. Эх, дорожку бы сейчас!.. Кручу между пальцами правой руки двадцатипяти-центовик из кафетерия. От указательного пальца к мизинцу: на счёт «раз» монетка с наружной стороны, на счёт «два» — с внутренней. Так, небольшая разминка получается.

Прошло три минуты, Карлайл читает мой файл, заносит в блокнот ещё пять строчек. Достаю из пачки две сигареты. Одну кладу на стол, вторую прячу в ладони и начинаю ловко вертеть пальцами, чтобы сигарета появлялась то в одной руке, то в другой. На «естественное поведение» похоже мало, но без кокаина голова не работает, а подобные манипуляции успокаивают и помогают придумать что-нибудь дельное.

— Здорово! Вы фокусник? — спрашивает эксперт. Понятно, пытается отношения наладить, хочет, чтобы я расслабился, разоткровенничался и выдал всю свою подноготную. Вот для чего учтивая болтовня: не бойся, мол, я тебе друг. Ну уж нет, я начеку, знаю: мой новый «друг» каждое слово записывает.

Ладони вверх — показываю обе сигареты.

— Не-а… Так, баловался в юности. Осталась привычка, когда нервничаю, — криво улыбаюсь я. Замечательно, основа заложена, теперь есть на что опираться, если захочу показать, что он меня «прижал».