Трудовой книжки тоже нет, значит, её нужно изготовить для нового работодателя. Хотя, если нанимаешься водителем или курьером, босса больше волнует страховка, чем наличие опыта, поэтому такие должности для меня самые привлекательные. В общем, процесс сложный, и все подробности разве что агентам ФБР известны.

У детишек из колледжей есть развлечение, за которое они и другие любители экстрима частенько попадают за решётку. Прежде всего находишь на кладбище свежую могилу человека на пару лет старше, чем ты. Не все графства обмениваются информацией о рождённых-умерших, так что обмануть управление автомобильным транспортом проще простого. Пишешь администрации штата заявление с просьбой выдать новое свидетельство о рождении, приносишь в дорожную полицию вместе с платёжкой за квартиру или удостоверением личности с фотографией и в положенный срок получаешь права, на которых тебе двадцать один год.

Такое может (подчёркиваю, может) сработать, если для вечеринки нужно купить выпивку в магазине, у которого ещё ни разу не отзывали лицензию на торговлю спиртным. Такое может сработать, если в один год человек двадцать не станут оформлять права на одно и то же имя или если управление автомобильным транспортом не заметит такое невероятное совпадение.

На секунду перед глазами встаёт только что вышедшая из душа Кеара. Боже, как я соскучился! Всё, пора отсюда выбираться.

* * *

— В том, что вы нервничаете, ничего странного нет, — говорит эксперт. — Конечно, всё происходящее для вас в новинку. Давайте без обиняков: мне нужно задать несколько вопросов, собрать побольше информации, на основе которой я оценю ваше психическое состояние. Содержание разговора отразится только в моём отчёте. Всё остальное, за исключением признаний в преступлениях и намёков на суицид, строго конфиденциально. Экспертиза — своеобразная страховка для клиники, гарантия, что они не выписывают потенциального самоубийцу. Надеюсь, я ясно выразился?

— Более чем.

Более чем ясно, что Карлайл намеренно избегает таких слов, как «практика» и «порядок». Для обычного человека оказаться в больнице — далеко не порядок, а ему нужно завоевать моё доверие. Отвечать на вопросы всё равно придётся, так что это не разговор, а допрос. Стоит на минуту забыться, и я останусь здесь навсегда.

— Итак, — продолжает эксперт, — я не собираюсь выпытывать ваши секреты или заставлять себя компрометировать. Если что-то заинтересует, запишу на приём в удобное для вас время, и мы поговорим. Понятно?

— Да уж.

— Хорошо, — щурясь за толстыми стёклами очков, улыбается эксперт. — Вы знаете, почему здесь оказались?

Это ещё один вариант «Чем я могу вам помочь?», «Что вас сюда привело?» или «Что я могу для вас сделать?».

Между строк читай: «Помните, как здесь оказались?», «Готовы взять ответственность за свои действия?». Отвечать лучше прямо, тогда эксперт сделает отметку: «Вернуться к этому позднее».

— Доктора думают, я пытался совершить самоубийство, — говорю правду. Теперь смотреть в глаза, смелее!

— Это так?

— Нет. — Снова правда, глаз не отводить, но и не смотреть слишком пристально. Даже самые честные не смотрят в глаза дольше, чем полразговора. Переступишь пятидесятипроцентную границу — и на доверие можно не рассчитывать.

— Что вы думаете о тех, кто пытается совершить самоубийство?

— Им нужна помощь специалистов, — без промедления отвечаю я.

— Почему вы так считаете?

— Не знаю… В жизни всякое случается, и человек просто идёт дальше. Так и надо, а самоубийцы… Наверное, у них с мозгами не в порядке.