- Я старалась оформить свой интерьер в стиле конца двадцатого столетия! Здорово получилось! Да?- снова спросила довольная девушка. - Я буду очень рада, если моя квартирка напомнит вам ваш родной дом.

- О! Это мне напоминает... - протянул Леонар­до, в глазах которого блеснул дьявольский огонек.

- Помолчи! - шикнул на него Микеландже­ло. - Да, да! Спасибо! - ответил он девушке, стараясь выглядеть серьезным и вежливым. - Твоя квартира, Лили, доставила нам массу удоволь­ствия.

- Действительно! - поддержал его Донател­ло. - Как будто и не было этих семидесяти лет, проведенных в ледяной глыбе.

- Я очень рада! - ответила девушка. - Ну, а теперь, пока вы будете выбирать ткани, я быстрень­ко приму душ, - проворковала она и, схватив мах­ровый халат, исчезла. - Ой, чуть не забыла,­ - снова появилась она. - Сейчас я вам поставлю какую-нибудь музычку ваших времен.

  Лили пробежала глазами по корешкам кассет, щелкнула крышкой и снова исчезла.

  Квадрофоническая система выдала что-то из му­зыки 30-х годов. Черепашки переглянулись. Судя по репертуару, Лили с трудом ориентировалась в исторической последовательности музыкальных стилей двадцатого столетия.

- Вообще-то, я не такой старый! - пробормотал Леонардо.

  Дребезжащий джазовый трезвон напоминал о его незалеченном коренном зубе.

  Донателло попытался отключить музыку. Стен­ную панель с рядом кнопок он отыскал довольно быстро, но символы - крестики, нулики самых не­вероятных комбинаций ничего ему не говорили. Пришлось действовать методом исключения.

  Донателло нажал на первую попавшуюся кнопку, которая показалась ему довольно симпатичной, потому что была окрашена в голубой цвет.

  Донателло зажмурил глаза и вжал голову в пле­чи: ничего, никаких видимых изменений. Он от­крыл глаза и увидел мирно поблескивающий экран, который создавал иллюзию распахнутого окна.

  С коричневым цветом Донателло в жизни всегда везло. Но после того, как он нажал коричневую кнопку, он добился только того, что в комнате за­метно похолодало.

- Эй, ты что там колдуешь? - окликнул его Леонардо. - Дай погреться.

  Джаз как раз громыхал во всю мощь. Донателло готов был запросить пощады у самой Лили, но по­нятия не имел, куда ведут многочисленные коридо­ры, в конце каждого из которых упираешься в собственное зеркальное отражение.

- Было очевидно, что Лили кроме рекламных пла­катов, обожала зеркала во всю стену.

  Красную кнопку с проигрышем нулей, Донател­ло игнорировал из принципа. А вот зеленую утопил до упора.

- А, к черту! - воскликнул он.

  Под потолком сначала набухли крупные капли, а потом оттуда хлынули теплые струи воды. Чере­пашки в секунду вымокли до нитки.

- Ты что делаешь? - заорали друзья.

  Донателло яростно жал и жал чертову кнопку, но водопад продолжался. Пушистый ковер в мгнове­ние набрался влаги, под ногами зачавкало.

- Лили! - отчаянно завопил Донателло.

  Над всем этим хаосом торжественно гремела финальная часть джаз-концерта.

  Девушка неожиданно возникла на пороге, укло­няясь от летящих брызг.

- Зачем вы включили водоочистку? - возму­тилась она. - Я убирала сегодня утром.

- Это по-твоему уборка? - орал Микеландже­ло, размахивая руками.

  Поток продолжался.

- Лили, выключи ты эту чертову штуковину! - ­взмолился Донателло.

- Не знаю! - недоуменно огляделась девуш­ка. - Зачем вы включали, по-моему все было и так чисто.

  Лили Хейли возмутила бесцеремонность ее гос­тей, которые своим поведением будто бы ткнули ее носом в кучу неубранного мусора.

  Донателло же в отчаянии плюхнулся на мокрый ковер, обреченно обхватив голову руками.