– За столом полно места, – обратился к ней адвокат. – Проходите, располагайтесь.

Он развернул к ней кресло, приглашая сесть. Я решила, это его помощница, поскольку она нам не родственница, а у моей матери не было молодых и симпатичных подруг.

– Спасибо, – откликнулась девушка и улыбнулась мне, проходя мимо; я ответила тем же.

– Это еще кто, как думаешь? – прошептала я Нейтану, но он не ответил.

– Привет, Нейтан, – сказала девушка, садясь рядом с ним.

Меня это заинтриговало.

– Что ты здесь делаешь? – тихо спросил он, но я все-таки услышала.

Ее ответ удивил меня еще больше:

– Понятия не имею.

Глава 28. Чарли

Мама продала бизнес за четыре миллиона. Я в курсе, потому что, когда у нее уже недоставало сил работать из-за болезни, она пыталась передать агентство мне.

– Ты правда готов отказаться от четырех миллионов? – спросила она, и от ее тона я почувствовал себя совершенно никчемным.

Отказываться мне не хотелось, но моя новоиспеченная жена приревновала бы, если б я целый день проводил в окружении сексуальных актрис. К тому же я ничего не знаю о подборе актеров, да и вообще как вести бизнес, я никогда ни о чем подобном не мечтал. Так что это было твердое решение.

Вдобавок к четырем миллионам от продажи бизнеса мама получила три миллиона после смерти папы. Не знаю, почему он застраховал жизнь на такую огромную сумму, ведь зарабатывала в нашей семье мама. И ей выплатили страховку. Так что в ее закромах было семь миллионов долларов.

И еще дом. Конечно, атмосфера страшных сказок подойдет не каждому, но один только земельный участок стоил как минимум два миллиона. Плюс антиквариат и шкафы, набитые дизайнерской одеждой, обувью и мехами. У мамы был винтажный «Ягуар», приличного размера счет в акциях и пенсионный счет. В общем, я оценивал ее состояние где-то в десять-двенадцать миллионов долларов, в зависимости от того, за сколько можно продать чудной старый дом.

В худшем случае я рассчитывал выйти с оглашения завещания с тремя-четырьмя миллионами, что составляло треть ее состояния. Может, и с половиной, но, помимо Винни, существует еще мамин брат, дядя Рой, и выводок его детей. Если она включила в завещание Нейтана, а она наверняка так и сделала, то не обделит и остальных. Поэтому я приготовился разделить свою долю.

– Всем доброе утро, – поздоровался адвокат. – Я Саймон Реддинг.

Он обогнул стол, встретившись взглядом с каждым из нас, включая девицу в твидовом костюме, которая, как я полагал, у него работает.

– Мне жаль, что мы встречаемся при таких трагических обстоятельствах, – продолжил он. – Прежде чем мы начнем, я хочу выразить свои соболезнования. Пусть Луиза останется в наших лучших воспоминаниях.

Мы все склонили головы. Тетя Рита шмыгнула носом. Но больше никто не издал ни звука.

– Раз вы присутствуете здесь, значит, упомянуты в завещании. Прежде чем я оглашу последнюю волю Луизы, хочу подтвердить, что это подлинный и законный документ.

Все кивнули. Мы поняли, пора уже переходить к делу.

– Покойная велела начать оглашение завещания со следующей преамбулы, – сказал адвокат.

Он откашлялся.

– «То, что вы сейчас услышите, вас потрясет, поэтому позвольте мне вас подготовить», – зачитал он.

Конечно, мама не была бы собой, если б не держала туз в рукаве. Она любила преувеличивать, поэтому слово «потрясет» меня не слишком обеспокоило, по крайней мере пока.

– «Я знаю, чего вы ожидаете, – продолжил он, – но решила не давать вам этого.