Когда мы с Чарли вошли в офис адвоката, в комнате уже сидели Нейтан и его родители – дядя Рой с женой, тетей Ритой. Мамин брат Рой был, пожалуй, самым скучным человеком на свете. На семейных сборищах мы всегда дожидались, пока он сядет, а потом выбирали места как можно дальше от него, чтобы ужин не испортили тупые вопрос вроде: «Как дела в школе? Вы работаете над какими-нибудь интересными проектами? Однажды в школе я делал такой-то (бессмысленный) проект…» Если существует взаимосвязь между скукой и добродетелью, дядя Рой, безусловно, самый высокоморальный человек на планете.

– Привет, дядя Рой, – поздоровалась я, когда он взял мои руки в ладони и сжал.

Вышло на редкость официально, и я почувствовала себя неловко. Его задело мое худи? Или он решил держаться от меня подальше из-за запаха вчерашнего виски, исходящего из пор моей кожи?

– Винифред, – назвал он меня ненавистным полным именем.

Я пришла к выводу, что мои проблемы начались с самого рождения, когда меня окрестили Винифред, как святую мученицу, покровительницу девственниц. Девственниц? Серьезно? Они не только представляют собой нереалистичный стандарт дисциплины и благочестия, но и в принципе отвратительны. Если вдруг все станут девственниками, человеческий род просто вымрет. Никто не любит девственниц, кроме стариков с шаловливыми пальцами в ширинке, которые только и фантазируют о том, как этой девственности лишить. И я должна была олицетворять девственницу? Да пошли они!

– Рада встрече, дядя Рой, – вежливо ответила я, сжав его руку слишком сильно в надежде, что он поморщится.

Однако дядя остался, как всегда, бесчувственным и бесстрастным, словно камень.

– Печальный для всех нас день.

Только дядя Рой способен сказать нечто настолько очевидное, что и вразумительный ответ не подберешь.

Я лишь промычала, а что еще тут сказать?

– Ну что, начнем? – предложила Нейтральная сторона, сидящая в торце длинного стола.

Думаю, он получит твердую сумму, а не почасовую оплату – мама никогда не любила переплачивать, – поэтому хотел как можно быстрее перейти к делу.

Я дождалась, пока усядется дядя Рой, а потом заняла место с противоположного конца продолговатого стола. Брат поднял бровь, покосившись на меня, и я лишь пожала плечами. Нейтан сел напротив отца, между мной и Нейтральной стороной, поэтому Чарли пришлось разместиться рядом с дядей Роем.

– Прости, – произнесла я одними губами, и он только покачал головой.

– Итак? – прошептала я Нейтану. – Она собирается нам насолить?

Я в курсе, что мама жаловалась ему на нас. Может, он что-то знает, и мне хотелось морально подготовиться.

– Понятия не имею, – отозвался он. – Она составила завещание без моей помощи.

Нейтан уже второй раз это повторял. Он точно что-то знает.

– И долго мы здесь проторчим, как думаешь? – не унималась я, вдруг забеспокоившись, что рюмки текилы не хватит, чтобы уберечься от боли, которую готовит тот кошмарный листок бумаги.

– Тоже не имею понятия, – мрачно заявил он.

– Спасибо всем за пунктуальность, – сказал наш церемониймейстер. – Думаю, можно начинать.

Его взгляд устремился к двери, где стояла пташка в твидовом костюме. Видимо, она только что вошла – раньше я ее не замечала. Выглядела девушка чуть старше меня, где-то ближе к тридцати. А на ее лице читался ужас.

– За столом полно места, – обратился к ней адвокат.