|
Героиня подстраивает ее групповое изнасилование, и когда жертва — связанная, избитая и измученная — оказывается брошенной своими истязателями в холодном складском помещении в Южном порту, мстительница убивает ее, вкалывая лошадиную дозу героина. Это убийство, происходящее в самом начале книги, является причиной того, что живущая в Ютландии сестра убитой, Анника, отправляется в Копенгаген, чтобы расследовать обстоятельства ее гибели. Сталкиваясь с постоянным противодействием со стороны не самых приятных типов из окружения покойной, Аннике в результате все же удается успешно провести расследование. В этом ей немало помогает собственный профессиональный опыт адвоката, а также содействие юного инспектора полиции, которого она совращает. Заключительная сцена встречи двух женщин происходит в некоем отеле в Вестэнде. Они преследуют друг друга, бегая по верхним этажам здания, в то время как нижние этажи охвачены пламенем. В конце концов Сильке — разумеется, не без помощи Анники — срывается с крыши шестиэтажной гостиницы и разбивается о тротуар прямо перед главным входом. Анника, казалось бы, должна быть довольна, ибо добилась своей цели — отомстила за сестру. Но вместе с тем она ощущает, что в процессе осуществления своей мести сама едва не превратилась в проститутку: она не испытывает ровным счетом никаких чувств по отношению к совращенному ею влюбленному полицейскому и вынуждена расплачиваться за добытые сведения, оказывая юридическую помощь всякому отребью. Будущее Анники читателю так до конца и не ясно: либо она возвращается к себе домой в Ютландию, либо, оставшись в Копенгагене, пополняет собой ряды столичных жриц любви.
Насколько я мог судить, экземпляр романа был абсолютно новый. Это было первое издание, что, в, общем-то, меня не удивило, поскольку объем продаж «Что посеешь» был достаточно невелик. Я внимательно просмотрел первые десять-пятнадцать страниц и не обнаружил ничего необычного. Оставшуюся часть книги я исследовал уже не столь тщательно — просто прошелся по обрезу листов большим пальцем. Пролистав примерно треть страниц, я наткнулся на нее. На сто двадцать четвертой странице в книгу была вложена фотография. Этого-то я и опасался больше всего! Снимок был сделан поляроидом, и сначала я даже не узнал изображенного на нем человека. Это был мужчина, судя по одутловатому лицу, довольно полный. Рот был заклеен куском широкого серого скотча. Лицо его было покрыто потом, а в маленьких, глубоко посаженных глазках застыло выражение панического страха. Черты лица были искажены ужасом, однако, приглядевшись, я все же узнал его. Это был Вернер, мой осведомитель, тот самый полицейский, с которым я обедал не более суток назад. Я перевернул фотографию, однако никакой дополнительной информации на обороте не было, и я снова вернулся к снимку. Сделав глубокий вздох, я попытался отбросить все эмоции и сосредоточить внимание на деталях. Короткие волосы Вернера были мокры от пота, а лицо имело чуть розоватый оттенок. Рубашка на нем, вероятно, отсутствовала, потому что на снимке были видны голые плечи. В кадр попала какая-то рама из латуни за его спиной. Я рывком поднялся, так что книга и конверт, лежавшие у меня на коленях, упали на пол, и прошел в спальню. Кровать здесь была большего размера, чем та, к которой я привык в обычном номере этого отеля, однако выглядела так же: массивные латунные спинки-рамы с гнутыми поперечными перекладинами. Для сравнения я еще раз взглянул на снимок. Несомненно, все сходится. Вернувшись в гостиную, я поднял с пола конверт и заглянул внутрь. Вообще-то я особо не рассчитывал найти в нем еще что-нибудь, однако на этот раз там все же было еще кое-что — ключ. Перевернув конверт, я поймал его на лету. Как я уже успел догадаться, это был ключ от сто второго номера — того самого, где я привык жить, останавливаясь в этом отеле, и который был описан мной в качестве места действия в романе «Что посеешь». |
