– Я сделал ей разрез от уха до уха.

– Об этом знают все.

– Мы с Джонни изнасиловали ее.

– Ее никто не насиловал и в любом случае остались бы отпечатки Джонни. Но ничего такого не обнаружили. Почему ты убил ее?

– Она плохо трахалась.

– Чепуха. Ты говорил, что она трахалась как кролик.

– Как плохой кролик.

– В темноте все кошки серы, говнюк. Так почему ты убил ее?

– Она не хотела трахаться по‑французски.

– Это еще не причина. Ты можешь трахнуться по‑французски с любой пятидолларовой шлюхой. Такой француз, как ты, должен это знать.

– Она плохо трахалась по‑французски.

– Не выдумывай, говнюк.

– Я покромсал ее на куски!

Я грохнул по столу кулаком а‑ля Гарри Сирз.

– Врешь, падла!

Конвоир встал; Дюланж заорал:

– Я хочу своего Джонни.

Расс сказал капитану:

– Приведите его сюда через шесть часов, – и улыбнулся мне такой нежной улыбкой, какую я никогда до этого у него не замечал.

* * *

Вероятность того, что Дюланж убил Бетти составляла 50 на 50, хотя сейчас мы постепенно склонялись к соотношению 75 на 25 не в его пользу. Расс вышел позвонить в Отдел и сообщить о результатах допроса, а также распорядиться, чтобы в номер 116 гостиницы «Гавана» отправили экспертов для обнаружения следов крови; я пошел спать в комнату, которую для нас отвел майор Кэррол. Мне снились Бетти Шорт и Потрошитель; а когда зазвонил будильник, я грезил о Мадлен.

Открыв глаза, я увидел Расса, одетого в чистый выглаженный костюм. Он протянул мне газету и сказал:

– Никогда не недооценивай Эллиса Лоу.

Это был таблоид. На первой полосе красовался заголовок: «Военнослужащего из Форт‑Дикс обвиняют в чудовищном лос‑анджелесском убийстве!» Ниже под заголовком были помещены фотографии Дюланжа и Лоу, стоящего в театральной позе у своего стола. В статье было сказано следующее:

"Как сообщили сегодня наши коллеги из «Лос‑Анджелес Миррор» Эллис Лоу, заместитель окружного прокурора Лос‑Анджелеса, главный юридический консультант в деле об убийстве Черной Орхидеи, вчера вечером заявил, что в этом деле наметился гигантский прорыв. «Мои ближайшие помощники лейтенант Миллард и сержант Блайкерт только что уведомили меня о том, что в убийстве Элизабет Шорт сознался капрал из Форт‑Дикс, Нью‑Джерси, по имени Джозеф Дюланж. Его показания подтверждаются фактами, о которых мог знать только убийца. Капрал Дюланж известен своим неадекватным поведением; я сообщу прессе остальные подробности его признания, как только мои люди привезут Дюланжа в Лос‑Анджелес для предъявления ему официальных обвинений».

Дело Элизабет Шорт не дает покоя городским властям с утра 15 января, того самого дня, когда обнаженное, изуродованное и разрубленное пополам тело мисс Шорт было обнаружено на одной из пустующих автостоянок Лос‑Анджелеса. Заместитель окружного прокурора Лоу не стал раскрывать подробностей признания, которое сделал Дюланж, сказав только, что капрал был знаком с мисс Шорт очень близко. «Подробности последуют позже, – заявил он. – Самое главное, что теперь этот подонок находится за решеткой, а там он больше никого не сможет убить».

Я рассмеялся.

– А что ты на самом деле сказал Лоу?

– Ничего. Когда я первый раз говорил с капитаном Джеком, я сказал, что, возможно, это был Дюланж. Он наорал на меня за то, что я не сообщил ему об этом до нашего отъезда в Форт‑Дикс. И все. А когда я звонил ему второй раз, то сказал, что Дюланж, похоже, очередной сумасшедший. Услышав это, он очень расстроился, и теперь я понимаю почему.

Я встал и потянулся.