– Мы к нему не относимся. Просто хотим поговорить с вами о Бетти Шорт.

Салли осторожно спросила:

– А он не узнает?

Расс одарил ее своей улыбкой священника и солгал:

– Нет, это строго между нами.

Салли отошла в сторону. Расс и я зашли в типичную комнату для свиданий – дешевая мебель, голые стены, стоящие наготове чемоданы, чтобы можно было в любой момент смыться. Салли закрыла дверь на замок. Я спросил:

– А кто тот парень, о котором мы говорим, мисс Стинсон?

Расс поправил узел на галстуке, я замолк. Салли показала пальцем на кровать.

– Давайте только по‑быстрому. Ворошить старые неприятности – против моих принципов.

Я сел, в нескольких дюймах от меня выскочила пружина матраса. Расс устроился в кресле и вытащил блокнот; Салли присела на краешек чемодана, спиной к стене, лицом к двери, словно готовая в любой момент сорваться с места (как бывалая беглянка). Она начала с самой повторяемой во время допроса по этому делу первой фразы:

– Я не знаю, кто ее убил.

– Ну что ж, хорошо, но давайте начнем с самого начала. Когда вы познакомились с Лиз Шорт? – спросил Расс.

Салли почесала прыщик на груди.

– Прошлым летом. Может быть, в июне.

– Где?

– В баре «Йоркшир Хауз Грилл», в центре. Я уже собиралась уходить, но ждала... Чарли. Лиз в это время охмуряла какого‑то богатенького старикашку. Она прямо наседала на него. Своим напором его и спугнула. Затем у нас завязался разговор, и вскоре подошел Чарли.

Я спросил:

– И что потом?

– Потом мы обнаружили, что у нас много общего. Лиз сказала, что она на мели и Чарли предложил ей заработать двадцатку, она согласилась. Он послал нас поработать на пару в гостиницу «Мэйфлауэр», где проходил съезд торговцев текстилем.

– И?

– И Лиз была бесподобна. Хотите подробности, дождитесь моих мемуаров. Скажу лишь одно: уж насколько я мастер притворяться, но Лиз меня и в этом переплюнула. У нее был, правда, свой бзик – любила делать это в чулках. Но делала она это просто виртуозно – хоть вручай премию киноакадемии.

Мне вспомнился порнофильм и странный надрез на правом бедре Бетти.

– Вы не знаете, снималась ли Лиз в каких‑нибудь порнофильмах?

Салли покачала головой.

– Нет, но если бы снималась – ей бы не было равных.

– Вы знаете человека по имени Валтер Дюк Веллингтон?

– Нет.

– Линда Мартин?

– Аналогично.

В разговор вступил Расе:

– Вы еще работали с Лиз?

Салли ответила:

– Четыре или пять раз, прошлым летом. В гостиницах. На разных съездах.

– Помните какие‑нибудь имена? Организации?

Она засмеялась и снова почесала ложбинку на груди.

– Мистер полицейский, моя первая заповедь – закрой глаза и попытайся все забыть. Я ее исправно соблюдаю.

– Не была ли одной из гостиниц «Билтмор»?

– Нет. «Мэйфлауэр», «Хациенда Хауз». Возможно, «Рексфорд».

– Были у Лиз какие‑нибудь клиенты со странностями? Которые обходились с ней грубо?

Салли присвистнула:

– Они все просто тащились, потому что она все так натурально изображала.

Мне не терпелось перейти в Фогелю, и я сменил тему.

– Расскажите о ваших отношениях с Чарли Айсслером. Вы знаете, что он сознался в убийстве Орхидеи?

– Сначала не знала. Потом... в общем, я не удивилась, когда услышала об этом. У Чарли есть своего рода мания сознаваться в том, чего он не совершал.