Доктор громко вздохнул. Я поднял глаза и увидел, как он затягивается сигарой. Медсестра‑стенографистка, воспользовавшись паузой, приводила в порядок свои записи. Миллард и Сирз с белыми как полотно лицами смотрели на труп. Ли уставился на пол, вытирая пот с бровей. Потрогав груди трупа, доктор сказал:

– Отсутствие гипертрофии свидетельствует о том, что в момент смерти девушка не была беременна.

Он взял скальпель и начал копаться в нижней части трупа. Я закрыл глаза и продолжил слушать.

– Осмотр нижней части трупа показывает продольный разрез, идущий от пупка до лобкового сочленения. Брыжейка, матка, яичники и прямая кишка отсутствуют. Многочисленные разрезы с внешней и внутренней стороны полости таза. Большой треугольный разрез на левом бедре. Сестра, помогите перевернуть ее.

Я услышал, как открылась дверь, послышался чей‑то голос: «Лейтенант!» Открыв глаза, я увидел, как Миллард поднялся, а доктор и сестра стараются перевернуть труп на живот. Когда им это удалось, доктор поднял лодыжки убитой и согнул ей ноги.

– Обе ноги сломаны в коленях, небольшие царапины в верхней части спины и плечах. Следы стяжения на обеих лодыжках. Сестра, подайте мне зеркало и тампон.

Вернулся Миллард и протянул Сирзу какой‑то листок. Тот, прочитав, толкнул в плечо Ли. Доктор и медсестра повернули нижнюю часть трупа девушки и раздвинули ей ноги. У меня в желудке все перевернулось. Ли произнес: «Есть». Он внимательно изучал листок, в то время как доктор вещал об отсутствии ссадин во влагалище и наличии там застаревшей спермы. Холодность, с которой он это говорил, начинала меня бесить. Я выхватил у Ли листок и прочитал: «Расс, это Элизабет Энн Шорт, род. 29 июля 1924 г., Медфорд, штат Массачусетс. Федералы опознали отпечатки пальцев – в сент. 1943 г. она была арестована в Санта‑Барбаре. Проверка продолжается. Когда закончится процедура вскрытия, возвращайся в Отдел. Собери всех свободных полицейских. – Дж. Т.»

Доктор сказал:

– Таковы предварительные результаты вскрытия. Позже после проведения токсикологических тестов я сообщу более подробные данные, – накрыв обе части Элизабет Энн Шорт, он добавил: – Вопросы будут?

Медсестра, зажав в руке блокнот с записями, направилась к двери.

Миллард спросил:

– Вы можете сейчас воссоздать картину происшедшего?

– Принимая во внимание результаты осмотра, конечно. Могу сказать точно: она не была ни беременна, ни изнасилована. Однако за последние несколько дней имела один добровольный половой контакт. В тот же промежуток времени ее, если можно так выразиться слегка отхлестали; ссадины на спине возникли раньше, чем разрезы спереди. Я думаю, произошло вот что. Ее связали и резали ножом в течение по крайней мере полутора‑двух суток. Когда она была еще жива, ей перебили ноги круглым и гладким предметом типа бейсбольной биты. Думаю, ее либо забили насмерть бейсбольной битой, либо она захлебнулась собственной кровью из‑за этой рваной раны на лице. Уже после того как она умерла, ее разрубили пополам, по всей видимости, разделочным ножом, а затем убийца, скорее всего, перочинным ножом вырезал внутренние органы. После этого он слил всю кровь из тела и вымыл его, скорее всего, в ванне. Мы взяли несколько проб крови из почек и через несколько дней сможем сказать, присутствовал ли в теле алкоголь или наркотики.

Ли спросил:

– Док, у этого ублюдка были какие‑нибудь познания в медицине или анатомии? Почему он вырезал внутренние органы?

Доктор изучающе посмотрел на кончик своей сигары.