– Вы можете поговорить со мной здесь или где‑нибудь в центре, мисс Спрейг. Только, пожалуйста, не врите. Я знаю, что вы были с ней знакомы, поэтому если вы попытаетесь пудрить мне мозги, то отправитесь а участок, а там вас ждет огласка, которая вам совсем ни к чему.

Нахальная девчонка наконец взяла себя в руки. Я повторил:

– Так здесь или в участке? – Она открыла мне правую дверь «паккарда», а сама села слева за руль. Я разместился рядом и, чтобы видеть ее лицо, включил в салоне освещение. В нос ударило запахом кожаной обивки и затхлым ароматом духов.

– Скажите, как долго вы знали Бетти Шорт?

При свете Мадлен чувствовала себя не в своей тарелке.

– Откуда вы узнали, что мы с ней были знакомы?

– Когда прошлым вечером я расспрашивал официантку в баре, я видел, как быстро вы улизнули оттуда. Как насчет Линды Мартин? Вы были с ней знакомы?

Длинным накрашенным ногтем Мадлен коснулась руля.

– Поверхностно. Я встретила Бетти и Линду прошлой осенью в «Ла Берне». Бетти сказала, что она там впервые. Потом мы разговаривали еще один раз. С Линдой мы разговаривали чаще, но в основном болтали о всяких пустяках в баре.

– Прошлой осенью, это когда?

– По‑моему, в ноябре.

– Ты с ними спала?

Мадлен поморщилась.

– Нет.

– А почему нет? Эти притоны, собственно, для этого и существуют, ведь так?

– Не совсем.

Я легко похлопал ее по плечу, обтянутому зеленым шелком.

– Ты – лесби?

Мадлен зарокотала, как ее отец:

– Мэжнэ сказать, пар‑рнишка, что я бер‑ру то, что плохо лежит.

Я улыбнулся и погладил ее по тому же плечу.

– Хочешь сказать, что, кроме той встречи в баре два месяца назад, больше с Линдой Мартин и Бетти Шорт не встречалась?

– Да. Именно об этом я вам и говорю.

– Тогда почему так быстро смылась вчера?

Мадлен закатила глаза и вновь завела:

– Пар‑рнишка, но я прервал ее:

– Хорош вилять, говори как есть.

Оторва выпалила:

– Мистер, мой отец – Эммет Спрейг. Тот самый Эммет Спрейг. Он отстроил половину Голливуда и Лонг‑Бич. А другую половину купил. Ему не нужна излишняя реклама. И он не будет в восторге от газетных заголовков типа «Дочь магната, дающая показания по делу Черной Орхидеи, встречалась с погибшей в ночном клубе для лесбиянок». Теперь представляете картину?

– В цвете, – ответил я и погладил ее по плечу.

Она отодвинулась и вздохнула:

– И что, теперь мое имя появится во всех этих полицейских досье, и его увидят эти противные копы вместе с вонючими писаками из бульварных изданий?

– Может быть, увидят, а может быть, не увидят.

– Что я должна сделать, чтобы его не увидели?

– Кое в чем меня убедить.

– Например?

– Например, для начала рассказать мне о своих впечатлениях от Бетти и Линды. Ты – умная детка, опиши их.

Мадлен провела рукой по рулю, затем по блестящей приборной панели из дуба.

– Ну, они не были близкими подругами и просто приходили в этот бар, чтобы поесть и выпить на халяву.