– Чего сидишь, пошли тушить, – тронув за плечо несколько обалдевшего от подобных кульбитов Майка, Жека, чуть прихрамывая побрёл к вездеходу… вернее, к тому, что от него осталось.

– Хорошо горит, – почёсывая ссадину на боку, рыжий весело улыбнулся Майк, – Счас бы картошечки! Напекли бы в золе. Знаешь, как вкусно?

– Знаю! – разозлился Лейкин. – Давай, таскай песок, гурман чёртов. Ишь, расселся! А то скоро сюда пол-«Андромеды» слетится.

Забросав пламя песком, беглецы наскоро подкрепились не успевшими сгореть остатками НЗ и быстро тронулись в путь. Надо было успеть к «Андромеде» до восхода солнца. Слава Богу, ночь на Эррозе длилась двенадцать стандартных часов, настоящая ночь, тёмная, хоть глаз выколи.

И все же, они чуть было не заблудились, хорошо Майк смог сориентироваться по звёздам и часа через три далеко впереди засверкали слабые синие огоньки. Беглецы воспрянули духом.

– Хорошо, что эта Эрроза – кислородная планета, – философски заметил Майк, – А то б куда бы мы делись, в скафандрах-то?

Женька лишь усмехнулся в ответ и попросил приятеля хорошенько подумать, а кому вообще нужны некислородные планеты, кроме их коренных обитателей.

– Шрайдер ведь не дурак, зачем ему лишние трудности на базе, – закончил он.

Аспидно-чёрный корпус крейсера терялся где-то высоко в небе, тоже таком же чёрном, ночном, неприютном. Чужое небо чужой планеты… Эрроза – запасная база преступников, именно здесь Шрайдер залечивал раны, именно здесь собирал силы. Не сегодня-завтра ждали корабли Сэттонда – разумной рептилии с далёкой системы Гаури. Большая часть команды суетилась вокруг корабля, деятельно возводя какие-то непонятные сооружения, устанавливая оборудование для защитных полей, разворачивая системы слежения и связи.

Никем не замеченные, беглецы подобрались к самому кораблю и укрылись за катушкой кабеля. Вокруг проносились подъёмные платформы, сновали туда-сюда погрузчики, вспыхивали и гасли разноцветные огоньки лазерной сварки.

Ребята напряжённо всматривались в распахнутый портал главного шлюза. Вот он, рядом, в двух шагах, ярко освещённый, широкий, гостеприимный. Но – попробуй сунься! Двое часовых, сварщики, рабочие…

Не так то легко оказалось попасть на «Андромеду».

Жека лежал сейчас, прижимаясь к земле, чувствуя рядом тёплое плечо Майка, и ничего не мог придумать! Слишком уж тут было людно!

– Отдыхаем? – раздался вдруг позади резкий повелительный голос.

Вздрогнув, ребята затравленно обернулись…

Рядом с ними, уперев руки в бока, возвышался высокий, неясно откуда взявшийся, тип в чёрном мундире сержанта непонятно каких войск, с красным беретом на угрюмой физиономии висельника. На берете весело скалился платиновый человеческий череп. Тип курил вонючую сигарету и подозрительно щурился, поигрывая широким десантным ножом. Бежать было некуда.

Быстро двинув приятеля кулаком под ребро, Женька вскочил на ноги:

– Младший матрос Гопкинс, господин сержант! – бодро отрапортовал кадет, – Мы только на минуточку прилегли, сэр! Честное слово! Уж очень устали.

– Все устали, не одни вы, – сержант усмехнулся, однако, восае не зло, а так, «по службе». – Все устали. Однако никто не валяется на земле! Тем более, в таком виде, – он презрительно окинул взглядом потупившихся подростков, всю одежду которых составляли драные шорты.

– Жарко, сэр, – поднял голову Майк.

– Всем жарко! – хохотнул сержант и вдруг заорал: – Почему кабель ещё не на пятом объекте? Хотите неприятностей, бездельники? А ну – марш работать!

Приятели быстренько подняли тяжёлую катушку и сноровисто покатили её, куда глаза глядят – лишь бы подальше от грозного сержанта.