– А ты молодец! – неожиданно похвалил его Тогинаро, – Здорово придумал с курткой!

Он кивнул назад: один из преследователей барахтался по шею в трясине – той самой «лужайке», куда случайно упала жекина куртка.

Беглецы не заметили, как стемнело. Хорошо это было для них, или плохо – Жека не знал. С одной стороны – хорошо. Настырный Карадоньо теперь точно не сможет стрелять… правда, если у него нет инфракрасного прицела. Плохо только то, что кадет не представлял себе, как будет ориентироваться в темноте Тогинаро. Впрочем, того этот вопрос, похоже, ничуточки не волновал. Неожиданно остановившись, молодой охотник поднял руку. Жека прислушался. Крики преследующих были уже чуть слышны.

– Ушли, – тихо произнёс Тогинаро и улыбнулся, – Теперь они нас уже никогда не догонят. Понимаешь, Эженио?

Женька широко улыбнулся в ответ. Грязный оборванец со спутанными волосами и подозрительной физиономией висельника. Посмотрев на него, Тогинаро расхохотался:

– Ну и смешной же ты!

– Кто бы говорил.

К утру беглецы выбрались на относительно сухие места. Тогинаро подстрелил какую-то толстую змеищу… Зажаренная на костре, она неожиданно оказалось довольно вкусной. Жека даже причмокивал от удовольствия, вытирая об штаны жирные руки. Жаль вот только, не было соли.

– Ну, тебе, может, ещё и вина подать? – возмутился Тогинаро и тут же расхохотался: откинувшись от костра на мягкую траву Жека закрыл глаза и тут же засопел носом. Умаялся, сердечный. Оно и понятно – какую ночь не спал…

Осторожно, стараясь не разбудить, молодой охотник укрыл приятеля мягким листом гигантского папоротника и сам улёгся напротив, на всякий случай затушив костёр. Где-то в траве тихо пели цикады. На той стороне болота надрывно лаял койот. Мягкий шёпот теплой ночи убаюкивал беглецов, и высокое тёмно-синее небо смотрело на них мириадами звёзд.

Глава 6

– Тише ты, всю рыбу распугаешь!

Тогинаро поправил удочку и недовольно взглянул на вынырнувшего из воды Женьку. Тот в ответ лишь засмеялся – нагло и цинично, по мнению Тогинаро – и, перевернувшись на спину, медленно поплыл на середину озера.

Оно располагалась не очень далеко от заброшенной в джунглях деревушки дьяблос, средь высоких сосен с мягкими синими иголками. Поверхность воды, ровная, как зеркало, отражала яркие жёлто-зелёные лучи утреннего, только что вошедшего, солнца. Еле слышно пели ранние птицы и, можно сказать, ничто не нарушало тишину и покоя, ничего, кроме радостных воплей кадета Лейкина, даже пытавшегося читать какие-то стихи о прелести раннего купания в светлых водах. Собственно говоря, нырять в такую рань он вовсе не собирался. Это Тогинаро и ещё один парень из деревни – Тосини – вытащили спящего Жеку из шалаша и, раскачав, коварно бросили в воду, чтоб проснулся.

Женька, конечно, проснулся… Но и рыбу распугал напрочь! Может, конечно, тут и водилось кое-что, но покуда ни Тогинаро, ни Тосини не поймали и самого завалящего малька. И поделом им! Нечего выпендриваться! Подумаешь, выбросили в воду… Вот вам теперь!

Подплыв ближе, мальчик окатил незадачливых рыбаков брызгами. Ловись, мол, рыбка, большая и маленькая!

Отплёвываясь, Тогинаро с Тосини шутливо грозили Жеке кулаками и громко ругались. Довольный проделанным, кадет снова перевернулся на спину. Рыбаки досадливо переглянулись, сплюнули, побросали удочки и, скинув одёжку, ловко попрыгали в озеро.

– Ну, Женио, теперь держись, злодей! – злорадно закричал Тогинаро, подплыв ближе к Жеке и окуная того с головой, – Вот тебе!

– Ах, вы так, да? Двое на одного?!

Через час, накупавшись, парни лежали на белом горячем песке, подставив спины солнцу.