Мать взглянула на нее, размешивая что-то ложкой в котле, и сказала:

— Садись за стол, радость моя.

— Мама, а где же мои вещи?

— Сначала мы позавтракаем.

Тем не менее, Ивешка обошла комнату, заглядывая под лавки и за занавески.

— Тарелки находятся в буфете, — сказала Драга.

— Где моя одежда, черт побери? Где все мои вещи?

— Ты разговариваешь, как твой отец. — Драга кивнула в сторону соседней занавески. — Все твои вещи там, твои сапожки уже вычищены и стоят за дверью, а одежда сохнет. Ты большая лежебока, дорогая моя.

Ивешка подошла к занавешенному шкафу, вытащила оттуда свою поклажу и разложила все это на лавке против огня, а мать здесь же, рядом, возилась со сковородой, укладывала на нее лепешки. Затем Ивешка подошла к двери, открыла ее, взяла свои сапожки и стоя около открытой двери начала одевать их.

— Ивешка, дорогая, ты устраиваешь сквозняк и задуваешь огонь.

— Мне нужна моя одежда, — сказала она, закрыла дверь и прямо в сапожках и халате пошла через поляну от солнечных лучей чтобы собрать одежду развешанную на ветках дуба у самой опушки леса.

Слава Богу, подумала она, что ее книга оставалась на лодке. Она не могла вспомнить ровным счетом ничего о том, как она оказалась в постели, просто уснула как мертвая прошлой ночью, и поэтому естественно предположила, что после этого все остальное сделала ее мать: она умыла ее, причесала ее волосы и убрала ее косы лентами, как у разряженной куклы.

Только она дотянулась до развешанной на дереве одежды, как услышала громкое ворчанье, оглянулась, все еще стоя на цыпочках, и увидела, как из-за дерева появился медведь и уставился на нее.

— Какая ты прелесть, Бродячий, — сказала она, даже не пытаясь ровным счетом ничего пожелать в его сторону, зная как осторожно следует вести себя в колдовской компании. — Ты просто славный малый.

Она собрала одежду и отправилась назад, одним глазом посматривая на медведя. А тот шел все быстрее и быстрее, угрюмо наклонив голову, и угрожающе рычал.

— Мама! — закричала она.

А затем бросилась к двери и распахнула ее, когда медведь был уже рядом. Вбежав в дом, она навалилась на дверь плечом и опустила задвижку в тот самый момент, когда он хлопнул по ней лапой.

Мать в этот момент все еще занималась лепешками.

— Бродячий, — окликнула медведя Драга, выпрямляясь. И Ивешка услышала, как вздохнул медведь, и как затрещали доски, когда он усаживался около двери. — После завтрака, — сказала мать, — отнесешь ему пару лепешек, это слегка задобрит его. Достань тарелки, радость моя, а то мне некуда сложить лепешки.

Они сложили вещи и скатали свои постели, чтобы водрузить все это на лошадей. Черневог подхватил мешок с книгами и с горшками, в которых хранились сушеные травы, что означало, что он собирался руководить всем сам и держать эти вещи подальше от Саши, так во всяком случае с горечью подумал Петр.

Точно так же, безошибочно, он сообразил, какой именно лошадью воспользуется Черневог, и поэтому когда тот захотел наконец направиться к лошадям, то Петр старался держать рот на замке и не собирался открывать его и впредь, в глубине души желая, чтобы Волк проявил соответствующую моменту разборчивость и, сбросив Черневога, сломал бы ему шею. Но сама мысль о том, что Черневог может причинить лошади какой-нибудь вред или опутать ее колдовством, убедили его в том, что не следует провоцировать его на такие поступки. Волк с любопытством подошел к ним, и Петр привязал поводья, стараясь вообще ни о чем не думать.

— Петр, — сказал Саша, и тот подумал, видимо не по собственной воле, что Саша хочет ехать с ним вдвоем на Хозяюшке.