Я должен еще кое-что тебе сказать,

говорю я.

Баррон замирает с пакетиком соевого соуса в руке.

Юликова спросила меня, не хочу ли я провернуть одно дельце.

Баррон выливает соус и откусывает кусок курицы. — А я думал, раз уж ты официально не нанят, припахать тебя невозможно.

Она хочет, чтобы я убрал Паттона.

Брови Баррона сходятся на переносице:

Убрал? Трансформировал, типа?

Нет,

говорю я,

типа поужинать сводил. Юликова считает, мы отличная пара.

Значит, ты его убьешь? — Брат внимательно на меня смотрит. Потом делает вид, будто стреляет. — Бум?

Подробности мне не сообщили, но…,

начинаю я.

Баррон закидывает голову и смеется. — Раз уж все равно станешь убийцей, лучше б связался с Бреннанами. Сколотили бы себе состояние.

Это другое дело,

возражаю я.

Баррон все смеется и смеется. Теперь, когда он разошелся, его не остановить.

Тыкаю лапшу пластиковой вилкой. — Заткнись. Здесь все иначе.

Пожалуйста, скажи мне, что тебе хотя бы заплатят,

говорит Баррон, когда ему удается отдышаться.

Мне сказали, что с мамы снимут все обвинения.

Хорошо,

брат кивает. — А звонкая монета к этому приложится?

Мешкаю, но потом приходится признаться:

Я не спросил.

У тебя есть редкое умение. Можешь делать то, что другим не под силу,

говорит Баррон. — Серьезно. Знаешь, что самое главное? Твое умение дорого стоит. Его можно обменять на товары и услуги. Или на деньги. Помнишь, я говорил, что ты просто растрачиваешь его впустую? Я был прав.

Со стоном набиваю полный рот рисом — так меньше искушение вывалить его на голову брата.

После ужина Баррон звонит деду. Долго и запутанно врет насчет того, какие вопросы задавали ему федералы, и как ему удалось выкрутиться при помощи своего прирожденного ума и очарования. Дед на другом конце провода хмыкает.

Когда я беру трубку, дед интересуется, была ли в рассказе Баррона хоть капля правды.

Отчасти да,

отвечаю я.

Дед молчит.

Ладно, совсем небольшая,

в конце концов признаюсь я. — Но все в порядке.

Помни, что я тебе сказал: проблемы у твоей матери, а не у тебя. И не у Баррона. Вам с ним лучше в это дело не лезть.

Ага,

говорю я. — А Сэм еще не ушел? Можно его на пару слов?

Дед передает трубку Сэму — тот, похоже, пока не отошел от похмелья, но ничуть не огорчен, что его забросили почти на весь день.

Я в порядке,

сообщает он. — Твой дед учит меня играть в покер.

Насколько я знаю деда, на самом деле это означает, что он учит Сэма жульничать.

Баррон предлагает мне устроиться на его кровати, сказав, что сам он может спать где угодно. Не знаю, что он имел в виду: то ли по всему городу есть постели, готовые его принять, то ли он не капризен и может спать не только на кровати, но поскольку я решил улечься на диване, выяснить правду так и не удалость.

Баррон где-то откапывает пару одеял — помнится, раньше они были в старом доме. Пахнут они очень уютно: такой немного пыльный, застоялый запах, не сказать, чтобы приятный, но я с жадностью вдыхаю его. Он напоминает мне о детстве, о безопасности, о том, как можно было спать до полудня по воскресеньям, а потом смотреть мультики, не снимая пижамы.

Забыв, где я, пытаюсь вытянуть ноги. Они упираются в поручень дивана, и я тут же вспоминаю о том, что детство прошло.