|
В результате наступило разочарование. Она судила о себе без снисхождения, но и без излишней строгости. Живя сегодняшним днем, не строя никаких планов на будущее, она не допускала ни малейших поблажек в делах и выглядела то безнадежно разочарованной, то веселой, то заводилой в своем кружке, то тихой и совсем незаметной. В окружении многочисленных приятелей и сотоварищей она считала настоящим другом и достойным доверия человеком одного только Франка. С самой первой встречи они полюбили друг друга, как брат и сестра. Между ними не было и намека на сексуальное влечение — только искренние товарищеские отношения, всегда разделенное друг с другом веселье, согласие, шутки. У них не было секретов друг от друга, каждый знал о другом абсолютно все, знал, что при любых обстоятельствах один всегда встанет на сторону другого. Они и не подозревали, что эта дружба стала смыслом их существования.
Они только что проснулись около двух часов пополудни, когда у дверей маленькой квартирки на улице Грегуар-де-Тур раздался звонок. — Иду, иду! — крикнул Франк, натягивая брюки. На пороге стояли двое: женщина в ярко-зеленом тюрбане, подчеркивающем цвет ее глаз, и светловолосый молодой человек. Оба — высокие и красивые. Увидев полуодетого Франка, женщина иронически улыбнулась, а тот густо покраснел. — Здесь живет мадемуазель Лаура Дельмас? — спросила она. — Здесь, мадам. — Кто там, Франк? — крикнула Лаура. Она вышла непричесанная, в измятом шелковом халате, обильно украшенном кружевами. Лаура никогда раньше не встречалась с Сарой Мюльштейн, но тут же узнала ее и почувствовала себя неловко. — Я подруга Леа. Мне стало известно, что она заболела… Я звонила, но она ни разу не подошла к телефону. Могу я войти? — Разумеется. Не обращайте внимания на беспорядок — мы поздно легли вчера. Вы — Сара? — Да, а это мой двоюродный брат Даниэль Зедерман. — Здравствуйте, месье. Представляю вам моего друга — Франка Бодело. — Здравствуйте. Леа все еще в Париже? — Нет, она возвратилась в Монтийяк. — Я дважды писала ей на ваш адрес. Вы переслали ей мои письма? — Конечно. — Но я не получила ответа. Я отсутствовала около месяца. Может быть, она пыталась разыскать меня? — Не думаю, — неожиданно для себя самой сухо ответила Лаура. — Но в чем причина? Лаура нахмурилась, и в разговор вступил Франк. — Мы не знаем, что произошло между Леа и вами, но именно после вашей встречи с ней Леа заболела. Во время приступов лихорадки она то умоляла вас замолчать, то, плача, пыталась вас утешить. Ее бессвязные речи было страшно слушать. Мы с Лаурой даже подумали, что она лишилась рассудка. Когда ей стало немного легче, позвонили вы. Она снова начала дрожать и плакать и наотрез отказалась говорить с вами. Едва поправившись, она первым же поездом уехала в Бордо. Франк умолк. Воцарилось неловкое молчание. Даниэль с удивлением смотрел на двоюродную сестру. Ее явное волнение показалось ему чрезмерным для такой женщины, как она, потрясающе умевшей владеть собой. Но Сара быстро взяла себя в руки. — Как она чувствует себя теперь? — Очень хорошо. В Монтийяке предстоит многое сделать, и у нее не остается времени на раздумья, — ответила Лаура. — Рада за нее. Если будете ей писать, передайте, что мне ее недостает. До свидания. Когда за гостями закрылась дверь, Лаура и Франк долго молчали. Тишину нарушил телефонный звонок. Лаура сняла трубку. — Алло! Это квартира Лауры Дельмас? — Да, я у телефона. Кто говорит? — Здравствуйте, дорогая Лаура! Говорит Франсуа Тавернье. |
