— Рада за нее. Если будете ей писать, передайте, что мне ее недостает. До свидания.

Когда за гостями закрылась дверь, Лаура и Франк долго молчали. Тишину нарушил телефонный звонок. Лаура сняла трубку.

— Алло! Это квартира Лауры Дельмас?

— Да, я у телефона. Кто говорит?

— Здравствуйте, дорогая Лаура! Говорит Франсуа Тавернье. Как поживаете?

— Франсуа!.. Рада вас слышать. Откуда вы звоните?

— Я здесь недалеко, в отеле «Пон-Рояль». Что Леа, все еще в Париже?

— Нет, она в Монтийяке. Только что у меня была одна из ваших хороших знакомых…

— Кто она?..

— Сара Мюльштейн.

— Зачем она приходила?

— Она хотела повидаться с Леа. Но я ей сказала, что сестра не желает ее видеть. Я ведь правильно сделала? Эта женщина пугает меня… Алло! Алло! Вы меня слышите? Алло!

— Да-да, я вас слышу. Я попытаюсь связаться с Леа и навещу вас в один из ближайших дней. До скорого свидания, малышка!

— Но я… Алло!

Франсуа уже повесил трубку. Она с раздражением сделала то же самое.

— Меня злит, что он продолжает обращаться со мной, как с девчонкой!

— Как можно! Ведь ты — старушка! — заметил Франк и, обняв ее за талию, стал кружить по комнате до тех пор, пока от ее дурного настроения не осталось и следа.

Смеясь и тяжело дыша, Лаура упала на кровать.

— Который час?

— Четыре.

— Быстренько выметайся отсюда. У меня мало времени, чтобы привести себя в порядок.

— Куда это ты собралась?

— Пойду к Франсуа Тавернье. Хочу попросить его, чтобы он взял меня с собой в Монтийяк и придумал повод, чтобы мне не сидеть там все лето. Предпочитаю уехать с тобой на юг, в деревню к твоим родителям. Как называется их деревня?

— Сен-Тропез. Но знаешь, там ведь не очень весело. Кроме рыбной ловли и купания, не представляю, чем там еще можно будет заняться.

— Не беспокойся, занятие мы найдем. Но для начала нам нужна машина. Глупейшее положение — бензина у нас хоть залейся, а вот залить его не во что. Как думаешь, удастся Клодине заполучить машину у своего американца?

— Дай подумать… А не поговорить ли тебе об этом с Тавернье? Ты как-то мне рассказывала, что он несколько подозрительно вел себя во время войны…

— Да, но это была всего лишь маскировка. Не забывай, что во время войны он был при генерале де Голле.

— Ну, знаешь ли, сейчас такое время, что всякое бывает…

— Верно. В конце концов, я ничем не рискую, если поговорю с ним об этом. А теперь уходи. Увидимся, как обычно, во «Флоре» около восьми.

— Договорились. Я там буду. Веди себя хорошо!

Франк вовремя увернулся от туфли, которую запустила в него Лаура.

— Ах! Извините, месье! — проговорила Лаура, нечаянно толкнув в вестибюле отеля «Пон-Рояль» изысканно одетого мужчину, шедшего под руку с не менее элегантной молодой женщиной.

— Ничего, мадемуазель.

— Франсуа! Вы меня не узнаете? Я Лаура, сестра Леа.

— Лаура! Малышка Лаура! Дорогая моя, я никогда бы вас не узнал. Вы стали настоящей парижанкой! Шикарна, не правда ли? — сказал он, обратившись к своей спутнице.

— Да, шика много, — проговорила она с насмешливой улыбкой.

— Лаура, мне незачем вас знакомить с мадам Мюльштейн.