— Посмотри, пожалуйста. — Я достал из кармана пудреницу. — Что ты скажешь об этом?

— Э-э-э, — сказал дед.

Сдвинул очки на нос, озадаченно взглянул на меня. Потом снова на пудреницу. И снова на меня. Пробормотал:

— Не замечал, что у тебя проблемы с цветом лица. Хотя я, признаться, в таких вещах не силён, по части косметических принадлежностей тебе бы следовало обратиться к Нине или Наде. Да и в целом — не знаю, конечно, как сейчас принято у молодежи, — но для стариков вроде меня употребление мужчиной косметики…

Да уж, старость — не радость. Дед, похоже, всерьёз решил, что я собираюсь консультироваться с ним относительно качества пудры.

— Да ты в своём уме?! — не сдержался я. — Последнее, чем я собираюсь заниматься в этой жизни — пользоваться косметикой. Открой крышку! — придвинул к нему пудреницу.

Дед, поглядывая на меня всё так же озадаченно, открыл.

— Э-э-э… — Вот теперь это было произнесено совсем другим тоном.

— На клавиатуре можно набирать сообщения, — сказал я. — На зеркальце появляются ответы. Тебе знакомо это устройство?

Дед покачал головой:

— Никогда не видел ничего подобного. Где ты это взял?

— Изъял при обыске.

— Что-о? — Очки деда снова уползли на нос.

— Послушай, — я присел на край стола. — Ты ведь сам просил меня провести расследование. Вот я и провожу, как умею. Чему ты удивляешься?

Дед задумчиво покачал головой. Медленно проговорил:

— Я надеюсь… э-э-э… при этом э-э-э… мероприятии никто не пострадал?

— Только девичья честь одной молодой аристократки.

Я сказал это и тут же понял, что переборщил — дед, кажется, приготовился хлопнуться в обморок.

— Спокойно. — Я придвинулся к нему, на всякий случай обнял за плечи. — Шучу, не обращай внимания… Давай сделаем так. Ты осмотришь это устройство с помощью магии, и, возможно, узнаешь что-то. Я не хочу тебе мешать, пусть у нас будет две точки зрения. А потом я расскажу, при каких обстоятельствах раздобыл эту штуку. Идёт?

— Хорошо, — медленно проговорил дед. Оглянулся. — Там, на полке, спиртовка и чайник. Будь добр…

— Конечно.

Я взял с полки небольшой медный чайник, наполнил водой из умывальника. Поставил на стол спиртовку, зажёг. Пристроил чайник над огнём.

Дед всё это время задумчиво вертел в пальцах пудреницу. Проговорил:

— Пока я могу сказать тебе без всякой магии, что это изделие — однозначно не серийного производства. Такая коробочка — штучный экземпляр, и стоит она немало.

— Догадываюсь, — кивнул я. — Что-то ещё?

— Ещё? — Дед посмотрел на меня из-под очков. — Ещё, если угодно — я сомневаюсь, что в нашей стране есть мастера, производящие нечто подобное. По крайней мере, мне о таких умельцах слышать не доводилось.

— А ты можешь как-то включить эту штуку и прочитать сообщения?

— Попытаюсь. Но…

Дед поставил открытую пудреницу на стол. Занёс над ней ладонь — которая осветилась искрами. Искры отразились в зеркальце. Отражение мне показалось каким-то слишком уж яр…

Додумать я не успел. Пудреница взорвалась на тысячу мельчайших осколков.

* * *

— Терпи. — Я принёс из приёмной Нины антисептик и обрабатывал посеченное осколками лицо деда. — Уже немного осталось.