— Запретная магия? — переспросил я.

Слышал это словосочетание уже не впервые.

— Магия, посредством которой может быть причинён вред другому магу, — сказал дед. И отвёл глаза.

Я помотал головой.

— Тебе не хуже моего известно, что вред другому магу может быть причинен посредством любой магии. Даже белой. И, тем не менее, колдовство не запрещено. — Я заглянул деду в лицо. — Тебе не кажется, что пора перестать относиться ко мне, как к ребенку? Беречь меня, и всё такое прочее? Почему мне приходится тянуть информацию клещами?! Запретная магия — та, которая заточена на убийство мага. Это — верное определение?

Дед, помедлив, кивнул.

— Ясно, — вздохнул я. — Как видишь, в обморок от ужаса я не падаю. Поехали дальше. Эта пакость, как и ожидалось — голем. Такой же, как… — Едва не ляпнул про каменную башню в Царском селе, но вспомнил, что о том големе дед не знает. — … как и любой другой. Верно?

Дед качнул головой:

— Не совсем. Эта штука — посложнее. На её создание ушло больше времени и сил — во-первых. А во-вторых, управляется она на значительном расстоянии. Хозяин этого голема в момент, когда тот пытался раздавить тебя, мог преспокойно сидеть дома перед камином. На такие действия способен только очень сильный маг.

— И кто же он?

— Вот тут, к сожалению, ничего не скажу. — Дед вздохнул. — Для того, чтобы определить создателя голема, мне нужно было находиться рядом с тобой непосредственно в момент покушения и держать при этом в руках веретено.

— Веретено? — удивился я.

— Бытовое название этого прибора, — смутился дед. Положил «волчок» на стол. — Если правильно понимаю принцип его работы, то в момент покушения он отразил бы местоположение создателя.

— Каким образом? — заинтересовался я.

Вместо ответа дед изобразил рукой какой-то замысловатый жест.

Крышка стоящей на столе спичечницы сдвинулась. На столешницу высыпались спички. Несколько секунд — и они собрались в подобие насекомого, с телом-спичкой и четырьмя спичками-ножками. Насекомое неторопливо и неуклюже заковыляло по столу.

Дед взял «веретено», поднёс его к насекомому. Веретено чуть заметно осветилось и принялось вращаться — ещё более неторопливо, чем полз по столу крохотный голем.

Дед легонько щёлкнул пальцем по поверхности веретена. Над прибором всплыла и развернулась светящаяся надпись. Две цифры: долгота и широта. Координаты.

— Можешь запомнить или записать эти цифры, а позже свериться с картой, — сказал дед. — А можешь поверить мне на слово, что они указывают местоположение нашего дома.

— Насколько точно указывают? — спросил я. — Какова погрешность?

— Плюс-минус пятьдесят метров, если не ошибаюсь.

Веретено и надпись погасли, дед положил прибор обратно в ящичек. Спичечное насекомое, споткнувшись о лежащий на столе карандаш, рассыпалось.

— Вот, приблизительно так это делается, — смахнув со стола спички обратно в спичечницу, закончил дед. — Но, повторюсь — оператор должен находиться непосредственно вблизи изучаемого объекта.

— Понял, — вздохнул я. — То есть, у нас по-прежнему нет никаких доказательств ничьей причастности?

— К сожалению. — Дед развёл руками. — Мёртвый голем — доказательство не более весомое, чем пустая конфетная обёртка… Идём?

— Подожди.

Деда мне было жалко, он явно очень устал — хоть и старался бодриться.