— Очень приятно вас увидеть, — сказал я.

— Взаимно, взаимно… Однако не тратьте время на бесполезного старика, Константин Александрович. Дама скучает, — и Белозеров указал глазами на Анну.

Я бы мог возразить, что эта дама, судя по всему, никогда не скучает. Потому что, насколько я могу судить, внутренний мир у неё — размером с галактику, раз уж её так трудно оттуда вытащить. Но промолчал и, ещё раз поклонившись Белозерову, двинулся к Анне.

Глава 21

Планы

Танец всё ещё продолжался. Анна вздрогнула, когда я подошёл к ней.

— Вы любите быструю езду под громкую музыку? — спросил я.

Глаза Анны удивлённо раскрылись, она мотнула головой. Я изобразил огорчение. Со стороны выглядело так, будто я пригласил её на танец, и она мне отказала. Что и требовалось продемонстрировать всем присутствующим. По этикету я не должен был дважды танцевать с дамой, с которой толком не знаком. Это вызвало бы ненужные кривотолки в свете. Разумеется, Анна должна была об этом знать и отказать мне в любом случае, но мало ли. Всё-таки она явно очень необычная девушка, витающая где-то в своих личных облаках.

Музыка утихла, и мы отошли в сторону, туда, где Анна и стояла изначально.

— …простите, что при знакомстве назвалась не своим именем…

— Полагаю, у вас были на то основания, — пожал я плечами.

— …иногда мне хочется быть кем-то другим… — совсем поникла великая княжна, празднующая своё восемнадцатилетие.

— Понимаю, — улыбнулся я и достал из кармана коробочку. — Вот… это вам. Поздравляю с днём рождения.

Тут до меня дошло, что ту часть этикета, что отвечает за поздравления, я проштудировать забыл. Уместно ли сейчас пожелать здоровья и счастья в личной жизни, или это уже будет из другой оперы?..

Анна взяла коробочку и медленно приоткрыла. Покачнулась, будто на миг потеряв сознание. На этот раз из коробочки ничего не вылетело, но великую княжну, видимо, предупредили, как надо себя вести.

— …какая красота, — равнодушно сказала она, рассмотрев кулон стоимостью с пару неплохих автомобилей. — Благодарю вас, господин Барятинский.

* * *

Уже на следующий день после бала наша с Анной фотография появилась в не самой жёлтой газетёнке Петербурга. Снимок вышел мутным, при печати пострадал ещё больше, но меня выдавала причёска, а великую княжну — очки. По крайней мере, для меня всё было очевидно. А для тех, кто видел фотографию Анны лишь три года назад (она редко показывалась на публике и вовсе уж не терпела фотосессий), надрывался более чем однозначный заголовок: «Вѣликыя Княжна Анна Алѣксандровна танцуетъ въ дѣнь своаго рождѣнiя съ восходящей свѣтской звѣздой князѣмъ Константиномъ Барятинскимъ!»

Я почему-то был уверен, что дед взбесится, но он, напротив, выглядел удовлетворённым.

— Газета — что? — пожал он плечами. — Газета — для плебеев. Однако все те, кто присутствовал на балу вчера, вас видели, и этого более чем достаточно, чтобы свет знал, чего стоит наш род. Ты, Костя, был безукоризнен… Кстати, будь любезен. Прикажи разобрать чемоданы.

Послушный моему слову, дед вместе с Ниной и вправду провёл ночь в отеле, но утром, не получив дурных вестей, торжественно вернулся в городской особняк. Все выдохнули. Операция прошла более чем успешно.

Было воскресенье, дома царила сонная и ленивая атмосфера. Дед такого не терпел, поэтому сразу после завтрака отправился на прогулку. Я же, лишь только он ушёл, воспользовался телефоном. Набрал номер Вишневского.

Вишневский не отвечал.