А напротив виднелись точно такие же окна.

Крылатые быки и увенчанная короной Иштар – традиционная эмблема Вавилонского Синдиката присутствовала повсюду: в виде барельефов над окнами, лепнины на тумбах. Даже фонтан украшали их статуи.

Звонкие крики ребятишек то и дело доносились со двора. Деторождение на Фенрилле было доступно лишь единицам, оставаясь несбыточной мечтой для рядовых граждан. Флер вспомнила свои детские годы, и тут же глаза се увлажнились. Почему?

Она сама не знала. Возможно, от жалости к тем миллионам бездетных женщин, которые жили и умерли на Фенрилле, похоронив свои надежды в зыбучих песках этой странной планеты.

С другой стороны, детские голоса действовали успокаивающе. Вскоре слезы высохли, и она стала безмятежно рассматривать женщин на скамейке, белые деревья, песочницу.

Потом, когда детей увели в здание, Флер попыталась завязать беседу с конвоиром, но той, очевидно, дали приказ не сближаться с пленницей.

Оставалось лишь включить телевизор и посмотреть по 23‑му каналу очередную серию мыльной оперы «Только в твоей постели». Наконец‑то Флер узнала, что в действительности тайным любовником Мэйлоо был красавец Тони Аройо, и, конечно, предполагалось, что в дальнейшем он станет мужем этой очаровательной крошки. Правда, крошка никак не могла разобраться в своих чувствах и грозила разбить хрупкое сердце Тони Аройо.

Время пролетело незаметно. Немного погодя начальница охраны принесла рыбное филе с гидросалатом и скормила ей с ложечки, не отвечая ни на один ее вопрос и даже избегая встречаться с ней взглядом.

С совершенно бесстрастным лицом она дождалась, пока Флер возьмет с вилки последний кусок рыбы, и унесла поднос.

– Черт бы тебя побрал, – пробормотала Флер и горько усмехнулась своей беспомощности. Внезапно она вспомнила о подруге, с которой не виделась вот уже несколько десятилетий.

«Вот уж Армада не потерпела бы такой дерзости, мисс Сграаспица», – подумала она.

Непреклонная охранница снова заняла место у двери.

Сразу за «Постелью» показали «Вечные треугольники», а затем выпуск новостей. На экране замелькали лица Айры Ганвика, нептунианских бонз и каких‑то других, менее значительных персон. Потом показали, как группа людей заходит в комнату и снова оттуда выходит. Диктор объявил бодрым голосом о том, что только что подписано соглашение, положившее конец «переходному периоду», то есть власти новых командос. В ближайшее время в городе собирались провести выборы в сенат. Правда, в конце выпуска всех командос и их приспешников призывали немедленно сложить оружие и сдаться властям, и это несколько смазало общее впечатление.

Снова пустили мыльные оперы, теперь уже до самого вечера. Новая женщина‑охранник заступила на дежурство, такая же неразговорчивая, как и первая. Наткнувшись на стену молчания, Флер снова повернулась к телеэкрану.

…у нее еще будет шанс.., а пока ничего не остается, как вникать в хитросплетения любовных интриг на 23‑м канале…

Наконец дверь распахнулась, в комнату проскользнул Айра Ганвик и, подойдя к ней, присел на краешек кровати.

– У меня есть для вас интересные новости.

– Какие повоет?

– Вашему мужу удалось отбить атаку молодого Прауда. Он все‑таки спас свою армию от разгрома!

Война теперь приняла затяжной характер. И потому мы восстановили в городе власть Синдиката.

Лавин до сих пор жив! От этой новости сердце ее учащение забилось. Но радость тут же прошла – словно луч солнца, который так и не смог пробиться сквозь толщу серых облаков. Снова сердце защемило от тоски.

– Выше голову, мадам, самые суровые испытания уже позади. Теперь все пойдет на лад. – Ганвик несколько недоумевал, почему Флер так внезапно сникла от этой новости.

– Вам этого не понять, – тихо сказала Флер и опустила голову.