А потому сейчас она постарается быть посговорчивее и позволит увезти себя куда угодно – может быть, очень скоро у нее появится шанс. Если человек действительно решил умереть, то обязательно найдет способ это сделать.

В конце концов ей приснилось, что она в Абзенской долине, расхаживает по укреплениям Треснувшей Скалы, дожидаясь возвращения Лавина Фандана. Муж ее борется с чем‑то ужасным, бесформенным, вонзившимся в его тело множеством темных колючек. Лавин бьется насмерть, но он уже обречен. В ужасе она видит, как его кровь хлещет на темную землю. А колючки – длинные и острые…

Тут она внезапно проснулась и обнаружила, что самолет пролетает над глинистой поймой Динга. В этот безоблачный день огромные купола побережья напоминали разноцветные мячи, разбросанные по пляжу.

Пролетая над гаванью, она рассматривала плантации водорослей и рыбоводческие фермы. В эпоху экономического кризиса, наступившую еще лет пятьдесят назад, местные жители, несмотря на каждодневный изнурительный труд, прозябали в страшной нищете. В какой‑то момент в душе у Флер всколыхнулись давние чувства – она вдруг страстно захотела, чтобы кто‑то избавил этих людей от столь безрадостной доли, придал бы смысл их существованию.

Вскоре вдали показалась посадочная полоса, и самолет стал снижаться над куполами, розовыми и серыми, со светлыми треугольными флажками на шпилях. Взревели реверсом двигатели, они пронеслись над терминалом, над вереницей аэробусов, ожидающих своей очереди на взлет. Небольшие пожарные машины, больше похожие на бронированные автомобили, тут же устремились к ним по бетонной полосе, но нептунианцы оставили их далеко позади.

Самолет промчался между ангарами, под огромной крышей, и, заскрипев тормозами, въехал в док.

Айра Ганвик тут же вскочил на ноги, расстегнул ремень на кресле Флер и помог ей встать. Потом на всякий случай надел на нее наручники – не дай Бог она выхватит пистолет у какого‑нибудь охранника и застрелится.

Они почти бегом спустились по длинной, покрытой каучуком эстакаде, ведущей в погрузочный цех, прошли через лабиринт коридоров и складов. Там их взяли под свою охрану с десяток молодых энергичных людей с автоматами. Нептунианцы торопливо прошли по длинному служебному коридору и, миновав узкую железную дверь, оказались на лестнице, ведущей на огромную транзитную станцию желтой линии. Флер вдруг почувствовала любопытство. За все годы, проведенные в городе, она ни разу не ездила на поездах желтой линии. Чаще всего Флер пользовалась голубой линией, соединяющей остров Любви с Маджентой, – таким маршрутом было удобнее всего добираться до посольства Земли, расположенного на острове Веселья, в Западном куполе.

Вот подошел поезд, и они зашли в вагон, старый и грязный, и поехали в купол Вавилон.

Но Флер так и не довелось увидеть роскошный вестибюль главного входа, с мрамором и причудливыми скульптурами. Ее отправили вверх на грязном служебном лифте, в сопровождении дюжих нептунианцев.

Доехав до двенадцатого этажа, они прошли по длинным коридорам, выкрашенным в традиционные для Вавилона красный и зеленый цвета, и оказались в апартаментах люкс.

Молодая женщина‑охранник в камуфляже уселась у входной двери. Наручники с Флер так и не сняли, а осмотрев ванную комнату, она поняла, что оттуда убрали все режущие и колющие предметы. В зеркале и окнах стояли небьющиеся стекла.

Из окон открывался вид на маленький двор, свет в который попадал через шахту, проходящую через верхние этажи и заканчивающуюся иллюминаторами на крыше купола.

Во дворе журчал фонтан, небольшие белые деревца росли в кирпичных тумбах, между ними гуляли женщины с нарядными детьми – отпрысками богатейших семейств. Еще там были скамейка, газон, песочница и несколько фиолетовых кустиков.

А напротив виднелись точно такие же окна.