По узкому коридору они вывели Рва на подвесной мост. Внизу тянулось подземное шоссе, по которому сновали небольшие фургоны, управляемые компьютером. У ворот маленькой автостоянки их ждал белый фургон. Через несколько минут, когда они влились в транспортный поток, Рва уже крепко спал. Флер Фандан, окончательно пришедшая в себя, с беспокойством взглянула на часы. Оказалось, что со времени последней инъекции уже прошло четыре дня.

Лишь к вечеру Ринус Ван Рельт наконец сообразил, что его водят за нос. Преследуя отряд‑приманку Лавина, командос отклонились от правильного маршрута на пятнадцать километров и теперь вышли к узкому длинному ущелью, тянущемуся от самой Сливерари.

Отсутствие артиллерии – вот первое, что навезло его на подозрения. Если Лавин Фандан действительно решил отступить в эти длинные ущелья, то он давно пустил бы в ход тщательно замаскированные орудия и задал перцу наступающим командос. Однако орудийные выстрелы с неприятельской, стороны раздавались лишь спорадически – скорее всего они имели дело с одной‑единственной батареей из трех пушек, которые мулы постоянно перевозили с места на место.

Ван Рельт остановил войска и решил связаться по телефону с молодым Праудом, сидящим в засекреченной ставке неподалеку от новой военно‑воздушной базы. Вбив себе в голову, что побег нептунианцев стал возможным из‑за предательства части офицеров и пилотов, тот начал широкомасштабную чистку армии, допрашивая с пристрастием десятки людей и «освобождаясь от слабых звеньев».

Ван Рельт сильно сомневался, что присутствие молодого Прауда на базе способствует укреплению боевого духа его подчиненных. Даже поездка его шефа на передовую была бы предпочтительнее, Сражение к этому времени стало развиваться по собственным неумолимым законам. Поразмыслив над топографической картой, Ван Рельт понял, что Лавин Фандан все‑таки перехитрил его. Несомненно, фейнские импи уже распространились по лесистой возвышенности, ведущей к Великому Студеному Озеру.

После жестокого разгрома пятой дивизии командиры других частей стали чересчур осторожными. Теперь страх перед смертью руководил всеми их действиями – эта мысль то забавляла его, то приводила в бешенство.

Ван Рельт до сих отчетливо помнил ту давнюю ночь ужаса и позора. Ночь, когда его солдаты в панике бежали к самолетам, а за спиной у них гремело победоносное фейнское «ура».

Пятнадцать тысяч мужчин и женщин подверглись стерилизации после той катастрофы. Многие его солдаты рыдали от унижения, когда их оскопляли, словно домашний скот. В конечном счете всех этих людей продали в рабство, и им пришлось работать долгие годы, чтобы вернуть себе свободу.

От этих воспоминаний Ван Рельт рассвирепел еще больше. И все‑таки неприятель своим искусством вызвал у него невольное восхищение. Ведь численно Лавин Фандан уступал им в три раза. К тому же ему давно не подвозили боеприпасы и провиант. Подумав об этом, Ван Рельт снова воспрянул духом. Уж на этот раз он сможет взять реванш. Иначе и быть не может – слишком явный количественный перевес у командос.

Конечно, его войска тоже устали от двухдневных боев. Но можно себе представить, насколько измотаны фейны! Во время войны фейны уступали людям лишь в одном – в выносливости. После двух дней, проведенных в марш‑бросках и эпизодических стычках, тяжелоиесы‑фейны наверняка еле ноги ворочают.

Конечно, с его стороны тоже есть потери, но армия командос настолько многочисленна, что на ней это не особенно сказалось. Ван Рельт до сих имел в своем распоряжении шесть дивизий. Полностью укомплектованные они насчитывали шестьдесят тысяч человек, а теперь, после боев – около пятидесяти тысяч, из которых десять тысяч продолжали осаждать поместье Бутте, постепенно сминая его оборону.

Таким образом, его армия до сих пор была в три раза больше вражеской.