Самое большее, на что мы можем рассчитывать, – это на частичные успехи в рамках научной программы Термаса Хита, более чем пятидесятилетней давности. Если мы повысим репродуктивный уровень синтетического катализа, количество производимого нами эликсира долголетия резко вырастет. Настоящий синтез хитиновых протеинов по‑прежнему невозможен – вот почему мы не можем разобраться в хитиновом генетическом материале, хотя и бьемся над этим три с половиной столетия. А ведь коммуникационные протеины на несколько порядков сложнее.

– Модули класса Хит‑Т – вот на чем следует сосредоточиться в первую очередь, – сказал Керато Глайбонес. – Эта тема разрабатывается в наших лабораториях вот уже несколько лет подряд.

– Все это очень интересно, – сказал Окуба. – Уверен, что я сумею убедить правление банка участвовать в предприятии.

Тут Эрвил Сприк залпом осушил свой стакан и сказал:

– Мессиру Окубе нет нужды беспокоиться о финансировании этого безумного прожекта, поскольку, заверяю вас, он никогда не будет осуществлен.

Окуба задумчиво кивнул:

– Я предвидел ваши возражения. В конечном счете именно горцы контролируют хитиновый бизнес. Вы производите сырье, которое мы затем перерабатываем для жителей других миров. Так стоит ли вам рисковать своей властью и престижем ради открытия какого‑то нового способа синтеза?

– Если вы вспомните, – энергично заговорила мадам Сприк, – какой ценой оплачено наше нынешнее положение, вы согласитесь – мы отдали достаточно, чтобы теперь обеими руками держаться за то, что нам принадлежит по праву. Мы пролили реки пота и крови. Может быть, остальные уже забыли, но я‑то помню: перед большой войной ваш банк в течение столетий безотказно предоставлял займы вооруженным бандам, которые совершали набеги на наши долины в поисках хитина. Я повидала предостаточно фейнов и людей, убитых при помощи ваших денег, мессир. Окуба повернул к Сприку лунообразное лицо.

– Что касается пролитой крови и тяжелого труда, то мы внесли равную лепту, мессир. Да, действительно, началась война, но как могло быть иначе при таком ничтожном количестве производимою препарата? В старые времена спрос на хитин был необычайно высоким, и удовлетворить его никто не мог. Ведь формулу Хита тогда еще не вывели.

– Наши люди без устали работали с хитином, мы производили ровно столько, сколько позволяли наши долины.

– Значит, мы с вами одинаково заинтересованы в увеличении производства. За дело, мессир Сприк! Мы вложим хорошие деньги в это предприятие, если кланы откроют двери своих лабораторий.

– Грезы наркомана – вот что это такое. Мне лучше знать. – Сприк отвернулся и принялся рассматривать танцующих внизу людей.

– Боюсь, мой брат так и не проникся праздничной атмосферой сегодняшнего вечера. Не судите его строго, мессир Окуба, – думаю, он просто нервничает. – Дали изо всех сил старалась обойти острые углы.

Окуба вежливо улыбнулся:

– Да, конечно, прием получился великолепный. Уверен, от этой конференции будет польза, даже если идея показалась кому‑то слишком смелой.

Флер почувствовала радостное волнение. Конференция, едва начавшись, уже принесла ей громадный успех. Как ей хотелось, чтобы ее муж Лавин тоже был сейчас здесь, увидел, как много ей удалось сделать, ощутил снова свою причастность к человеческому обществу. Ей очень не хватало Лавина. После их коротких встреч в Абзенской долине Флер лишь сильнее ощущала свое одиночество. Однако мужу приходилось оставаться там – он командовал вооруженными силами горцев.