Одно утешало – наверняка леди Флер захватили в плен, а не застрелили на месте. И теперь самое разумное – добраться до главаря и выяснить, кто и зачем устроил этот дикий погром. Только после этого он сможет принять ответные меры.

Но обследовать место похищения было необходимо. Поэтому он отправился на жилой этаж, а потом осмотрел коридор, останавливаясь возле каждой двери, прислушиваясь к звукам, которые просачивались из комнат: к живым голосам, включенным телевизорам, радиосенсорным системам. Если бы его застигли в коридоре, то тут же убили бы, но спрятаться было негде. Наконец он подошел к двери, за которой стояла полная тишина. Рва осмотрелся. В коридоре никого не было, хотя за спиной у него, на лестнице, доносился топот тяжелых ботинок.

Снова пустив в ход кифкет, он с треском выломал замок, проскользнул внутрь и в первой же комнате наткнулся на маленькую смуглую женщину. Она сидела в кресле съежившись, испуганно уставившись на дверь. Рука ее сжимала допотопный пистолет, теперь наведенный на широченную грудь Рва.

– Прошу прощения, мадам.

У женщины от испуга отвисла челюсть. Стараясь загладить неловкость. Рва дружелюбно прорычал:

– Я думал, здесь никого нет. Мне просто нужно выглянуть в окно, узнать, что там творится. Надеюсь, я не очень вас испугал? Услышав интеранглийский с горским акцентом, женщина удивленно заверещала:

– Кто вы такой? Что здесь происходит? Из‑за чего они воюют?

Поскольку Рва держал в руке кифкет, миссис Люси Урбимл отделяли от мгновенной и безболезненной смерти всего десять футов и доля секунды. Рва улыбнулся, обнажив огромные клыки, стараясь придать своему лицу как можно более мирное выражение.

Однако эффект получился прямо противоположный. Женщина неожиданно разразилась тонким, пронзительным визгом.

– Не подходите! – с трудом разобрал он. В эту же секунду женщина вскинула пистолет и, не глядя, выпустила электрический разряд в мягкое кресло, опрокинув его и слегка опалив обивку.

Рва осторожно подошел к ней и деликатным движением забрал пистолет.

Едва дыша от страха, женщина неподвижно смотрела на возвышающегося над ней семифутового монстра, а тот, в свою очередь, тоже не сводил с нее глаз, напоминающих окаменевшие яичные желтки.

– Простите, – пролепетала она. – Не убивайте меня.

Рва выглянул в окно. Увидел он не так уж много: дым, стелющийся над куполом Вавилон, несколько людей в камуфляже, бегущих по лужайке в садах Навуходоносора.

– Я – друг людей и не причиню вам вреда. Скажите только, из‑за чего весь этот сыр‑бор?

– Откуда мне знать? Телевидение не работает – на всех каналах таблицы для настройки. Я позвонила своей подруге из купола Вавилон, она говорит, что какая‑то военизированная банда захватила весь город.

Внизу солдаты, рота за ротой, проходили походным маршем мимо сада Навуходоносора. Вдалеке еще раздавалась спорадическая стрельба, и Рва разглядел разрозненные группки людей, оборонявших входы в другие крупные купола.

Больше всего его поразило то, что все солдаты носили одинаковую униформу. Ни одного яркого мундира времен Великой Войны. Было совершенно ясно, что солдаты подчиняются какому‑то единому командованию. А значит, это тщательно спланированный, крупномасштабный мятеж.

Он снова повернулся к маленькой, вжавшейся в кресло старушке. Нечасто ему приходилось видеть пожилых женщин. В горах люди почти не старели – миновав период полового созревания, они вскоре начинали принимать эликсир долголетия. Однако здесь, на побережье, не все могли позволить себе этот препарат и комфортную жизнь.