А потом оба одновременно вскрикнули – по шлюпке нанесли такой мощный удар, что она пошла зигзагами, рискуя перевернуться и сгореть в атмосфере.

От этой бешеной круговерти Ч и Линь Вей в какой‑то момент пришла в оцепенение. Чоузен увидел, что голова ее откинута назад под каким‑то немыслимым углом, и, к удивлению своему, необычайно встревожился. Он успел окликнуть ее, прежде чем его захлестнула темная волна. Уже впадая в беспамятство, Чоузен со смутным сожалением подумал о незаконченных исследованиях.

Лишь благодаря новейшей программе пилотирования и сверхпрочным реактивным двигателям компьютер каким‑то чудом выправил положение шлюпки на высоте восемьдесят километров. А потом спокойным женским голосом доложил о повреждениях:

– Ведущие двигатели и главные цистерны с горючим уничтожены. Реактивные установки, поддерживающие положение в воздухе, по‑прежнему действуют. Сохранились также три парашюта. Поскольку в грузовых отсеках хвостовой части есть пробоины, они, в целях обеспечения вашей безопасности, наглухо задраены. Пассажиров просим оставаться в креслах, с пристегнутыми ремнями.

Поскольку никто в кабине не отреагировал на его слова, компьютер привел их в чувство, обдав холодным душем. Через несколько секунд, уловив в кабине слабый шорох, он вновь доложил обстановку.

Вскоре раскрылся первый парашют и дернул их кверху.

Они продолжали снижаться, но теперь достаточно плавно. Хвостовая часть оплавилась, когда взорвались баки с горючим. Оставляя за собой длинный дымчатый след, шлюпка описывала гигантскую параболу над бассейном великого Бжюма.

Очнувшись, Чоузен удивился тому, что он до сих пор жив. Его охватило любопытство.

– Что это было?

Один из пробирочных подчиненных Ю Чжао повернулся и, посмотрев на него в упор, сказал:

– Прямое попадание ракеты.

– А где вражеский корабль?

Компьютер тут же выдал на экран изображение рейдера, а точнее – дымчатое кольцо, сфотографированное с дальнего расстояния спутником фенрилльской коммуникационной сети, расположенным намного выше их шлюпки.

– Корабль‑нарушитель движется по планетарной орбите. Он удален от Фенрилля на пять тысяч километров и в настоящее время выходит из зоны досягаемости наших радаров.

– Где мы приземлимся? – спросил Чоузен с некоторой тревогой. Китайцы же, не обращая на монитор ни малейшего внимания, сгрудились вокруг Чи Линь Вей, которая все еще не пришла в сознание.

Спустя несколько секунд компьютер выдал серию каких‑то совершенно незнакомых координатных обозначений и пояснил:

– Поскольку у нас работает лишь один реактивный двигатель, поддерживающий правильное положение в воздухе, придется совершить посадку в пределах ста километров, считая от нынешнего местонахождения.

Значит, корабль сядет в самом центре бассейна реки Бжюм, за тысячи километров от океанского побережья.

– Не хотелось бы поднимать ложной тревоги, джентльмены, но все‑таки я бы посоветовал вам потратить эти последние минуты перед посадкой на поиски скафандров, а не на бесполезную суету. Мы приземлимся в лесной чаще.

Китайцы посмотрели на него немигающими глазами.

– Зачем нам скафандры? – поинтересовался один из них. Обменявшись несколькими короткими репликами на мандаринском диалекте, они дружно расхохотались. А потом склонились над Чи Линь Вей и принялись раскладывать возле нее медицинское оборудование. Внезапно Чи Линь Вей очнулась с резким возгласом, от которого все отпрянули назад. Ее верхняя губа распухла, на лбу осталась запекшаяся кровь. Увидев Чоузена, которого китайцы так и не удосужились развязать, она приказала:

– Освободите его.

Один из пробирочных Чжао снял с него путы. Чоузен старался сохранить спокойствие, но в конце концов не выдержал:

– Послушайте, нам нужно найти скафандры.