– Да, сэр, у нас обязательно получится, – подтвердил Тиакс.

– Думаю… – И тут лазерный луч снова распорол небо.

– Экран сгорает, сэр.

– Разверните его, скорее…

– Дистанция сто девяносто три тысячи километров восемьсот…

– Экран прожжен насквозь, сэр, – раздался чей‑то глухой от волнения голос. А в следующий момент «Ганди» просто распался на две огромные секции. Грохнула цепочка взрывов, и зона жизнеобеспечения рассыпалась хаосом замерзшего воздуха, мертвых тел и металлических обломков.

В здании Фанданского Объединенного Командования молодые офицеры сидели молча, не поднимая глаз, сосредоточившись каждый на своем задании. Одни расшифровывали донесения, другие следили по экранам радаров за обломками «Ганди», попавшими в атмосферный слой. Все боялись встретиться взглядом‑с человеком, в задачу которого входило лишь одно – принимать решения.

Все знали, что произошло.

Жена Лавина оказалась в руках его заклятого врага, молодого Прауда. Сын погиб спустя несколько минут после того, как «Ганди» вступил в бой. Лавин Фандан стоял не шелохнувшись, и казалось, мысли его замерзли, словно слезинки на морозе.

«Дурак!» – обругал он себя. Как же он не догадался, что молодой Прауд выжидает подходящий момент, когда сможет захватить господство в воздухе.

То, что Флер оказалась в руках молодого Прауда, – его вина. Ни в коем случае нельзя было оставлять ее без охраны.

И то, что его сын погиб… – тут он снова посмотрел на экран радара, заметив там нечто странное… – тоже его вина. Какая‑то чудовищная ирония заключалась в том, что он сам отправил Чоузена на смерть.

«…всем своим жизненным опытом мы подготовлены к тому, что не можем существовать без некой трагической отметины. Страдание – наше извечный жребий, потому что без боли ты не способен осознать себя как личность».

Нет, не утешения искал он в этом древнем изречении фейнов. Он черпал в нем силы. Лавин стиснул челюсти, сдерживая закипающую в нем ярость. Они дорого заплатят за это!

Но сейчас нужно сохранять ясную голову. Он набрал в легкие воздуха и полностью сосредоточился на экранах.

Медитация, которой так часто пользовались фейны, дала свой результат. Представители этой древней расы бродили по Фенриллю еще задолго до появления человекообразной обезьяны и крупных земных млекопитающих. Тут он перехватил взгляд охранника. Вал Бо‑Хо, молодого гиганта из деревни Бреклик. Бо‑Хо тоже смотрел не отрываясь на странное изображение на экране. В больших желтых глазах сквозила тревога – он служил телохранителем всего полгода, с тех пор как ушел в отставку мсее Гани Рва.

Ситуация почти не менялась. Лавин привел войска в боевую готовность, как только узнал о мятеже, но, не зная дальнейших планов противника, почти ничего не мог предпринять.

Выходит, молодой Прауд жив! Хотя разве он в этом сомневался? Лавин старался припомнить, в какой момент он действительно поверил в смерть молодого Прауда, и обнаружил, что такого момента никогда и не было. Он просто выбросил из головы мысли о своем извечном враге, герое событий пятидесятилетней давности. Ведь все думали, что он погиб в лесной чаще вместе с немногочисленными преданными ему фейнами из некогда могущественного клана Рамальской долины.

«Дурак», – снова подумал он, уже намного спокойнее. Нет, все‑таки на экране определенно творится что‑то неладное…

– Дайте мне крупным планом вот этот объект. Неспроста он летит на такой малой скорости и в стороне от остальных обломков.

Срочно включили компьютер, и на экране радара появилось подпрыгивающее изображение.

– Космическая шлюпка! – вскрикнул Ранг Фандан, и все тут же оживились.