– Труднее всего пришлось с водолазным костюмом. Похоже, мессир, костюмы вашего размера – большая редкость. Мне пришлось даже отправить доверенного человека на Эсфелас, в лавку «Три толстяка». Там он купил все, кроме акваланга, – эта штука есть у меня на складе.

Рва неспешно осмотрел покупки: консервы, выпариватель воды, тепловая энергосистема, пистолет с боеприпасами, кусок серого брезента. Он с сомнением взглянул на водолазный костюм. Неужели хоть одна вещь, скроенная на человека, подойдет ему. Рва из Брелкилка? Но, к его удивлению, оказалось, что бывают люди, размерами ничуть не уступающие фейнам, – в прежнем владельце костюма было без малого семь футов роста и триста фунтов веса. Просто не надивишься на этих людей! Бино помог ему пристегнуть к икрам компактные реактивные двигатели. Управляемые движениями пяток, они мчали человека под водой со скоростью четыре узла, одной заправки хватало на двенадцать часов.

Вскоре Бино вылез из погреба и стал наполнять его водой. Держа в одной руке дубинку, а в другой – мощную лампу. Рва поплыл в док, готовый в любой момент отразить нападение одиночного пермиада или покрытого иглами пектаруна, легендарного хищника, прячущегося в глинистой дельте.

На запястье он надел дорогостоящий хронокомпьютер, который помогал ориентироваться под водой. Рва держал путь на северо‑восток, к дельте Ирурупупа.

Дно канала было усеяно мусором и обломками, извергаемыми людским городом. Течением сюда сносило дырявые лодки, бутылки, куски проволоки, пластмассовую посуду.

Высокие бетонные колонны, уходящие ввысь, напоминали о том, что старый город построен ,на зыбком песке, нанесенном приливами. Когда‑то здесь стояли огромные купола – до тех пор, пока в сезон дождей бурный речной поток не перекроил архипелаг на новый лад.

Среди колонн начинался лес бурых водорослей, покрывающих дельту солоноватой реки. Проплыв мимо колонн, уже оказавшись в тени, он вдруг почувствовал чье‑то близкое присутствие.

Страшный черный силуэт отделился от темноты, и пермиад метнулся к нему с разинутой пастью, раздувая ноздри, закрыв глаза защитной мембраной. Рва резко повернулся и ловко ткнул десятифутовую рыбу электрической дубинкой. С треском посыпались в разные стороны голубые искры, и пронзенный внезапной болью пермиад пугливо отпрянул назад, а Рва стал всматриваться в водную толщу, стараясь распознать подстерегающие его впереди опасности. Маленькие рыбки стайками вились возле колонны, покрытой ракушками и коралловыми отложениями. Колонны, разделяющие зеленоватое дно на длинные аллеи, стояли теперь памятниками предыдущей эпохи, безмолвными свидетельствами невероятной стойкости и упрямства древних людей. Старый фейн задумчиво покачал головой. Никогда еще люди не казались ему такими странными. Вскоре он доплыл до самой глубокой части гавани, а оттуда перебрался на остров Буб, Продравшись сквозь высохшие водоросли и язмы с длинными корнями, он наконец попал на сушу и тут же углубился в рощицу голубых кнуко. Повсюду на острове росли колючие кустарники – довольно вкусная приправа к салату, – съедобные плоды плим‑плам и баблворт с красными прожилками. У самого берега все было устлано ковром серо‑зеленых водорослей. Он распаковал инструменты и, срезав кифкетом несколько кнуковых стволов, соорудил при помощи быстросхватывающего клея некое подобие шалаша, потом натянул сверху кусок брезента и прижал его камнями, зарыл в песок консервы и установил опреснитель. А когда солнце стало клониться вниз и зелено‑оранжевый пожар уже был на исходе, Рва осмотрел ближайшую к нему оконечность острова Буб – узкую косу длиной в несколько километров. Южный берег отделяли от купола на побережье десять километров водного пространства. Вдоль берега тянулись непроходимые топи, заросшие язмом и бладдером. Северный берег, песчаный, представлял собой плавно изогнутую кривую, уходящую в тропические заросли, туда, где над разогретой землей курился пар.