Он повторил еще раз, для убедительности стукнув по столу кулаком:

– Мы сможем выдержать лишь одну битву, и то наши фейны будут значительно уступать врагу по численности и огневой мощи. Но силы быстрого реагирования обучали именно на такой случай. И мы дадим им короткий, жестокий бой.

Отказ Лавина помочь вызвал новую бурю возмущения.

– Ах ты маленький, зазнавшийся гаденыш, – завизжала Овула, – ах ты ублюдок пробирочный, да если бы я…

Лавин выключил экран.

Тут же Рогниус Бутте вызвал его по клановому зашифрованному каналу направленным лучом. В свое время Лавин пробил в Совете деньги на эту современную систему.

– Дядя, поверьте, она не хотела сказать ничего такого.

«Еще как хотела», – подумал Лавин, невесело усмехаясь, Все они – отпрыски старейших кланов – так считают, все они ненавидят и боятся Лавина Фандана, потому что для них он – новое воплощение Справедливой Фандан. Но никакой Справедливой Фандан больше не существует, а сам Лавин не поддерживает никаких связей со своим клоном, родившимся из тканей Справедливой. Он тяжело вздохнул, погрузившись в невеселые мысли.

– Плохие новости, Лавин. Лавин окаменел. Даже и теперь пацифисты не хотят признать своей не правоты?

– Церковь высказалась против сопротивления. Пусть воюют только импи поместья Бутте.

– Но в этих погребах – их собственные богатства. Там, должно быть, сотни килограммов фарамола. Неужели они не понимают, чем рискуют?

– Суть Мира Агнцев в том, чтобы вовремя подставить другую щеку под клык дьявола. Лавин презрительно фыркнул:

– Импи охраны в поместье Бутте укомплектован только наполовину, вооружение их не менялось вот уже пятьдесят лет. Сколько они смогут продержаться против новых командос?

Лавин был уверен, что основная цель мятежников – поместье Бутте. Маниакальная приверженность семейства Бутте условиям Мира Агнцев в последние двадцать лет разрушила боевые традиции четырех столетий. В гигантских погребах Бутте Манор, их старейшей крепости, скопились огромные запасы фарамола – вековые накопления клана.

– Может быть, хватит корчить из себя стратега и сделать хоть что‑нибудь? – заорала с другого экрана Даймона Бутте. – Эти грязные свиньи уже ломятся в мои ворота.

Ее слова перемежались глухими разрывами – это космические пехотинцы компактными зарядами рушили ее розовую бетонную ракушку и драйвовое орудие, обороняющее башню.

В Блаудере сопротивление было сломлено окончательно. Они с ужасом наблюдали по монитору, как космопехи в штурмовых скафандрах ворвались к визжащей Даймоне и уволокли ее из собственных покоев.

Секунда молчания – и все члены клана стали надрывно умолять о помощи. Не в силах сдержать отвращение. Лавин отвернулся и отключил Треснувшую Скалу от телесети. Экраны погасли.

Поскольку молодой Прауд не пожелал явиться на «Черный Корабль», Дегорак Шевде вместе с особо приближенными совершил посадку на побережье. Они хотели кое‑что обсудить с Праудом и решили, что в таких важных вопросах нельзя доверять радиошифрам.

Полубаркас с «Черного Корабля» представлял собой переоборудованный метановый танкер Нептунианской газовой компании. Он расколол солнечное небо над побережьем, словно молния, выпущенная из черного кулака всемогущим громовержцем. Сначала небо посветлело, озаренное новым солнцем, потом гром прокатился по побережью, и люди Прильнули к окнам и телеэкранам.

Через минуту громовые раскаты стихли, но отработанные газы, выпущенные химическими бустерами корабля, долго еще висели над городом густым удушливым облаком.

Окутанные этим смогом, прошли походным маршем две дюжины космических пехотинцев.