Гоуперы тотчас спрыгнули с насестов и затеяли драку из‑за черной рыбы. То и дело издавая свое обычное «гоупеее?», они дочиста обглодали скелет и вернулись на насесты.

Рва покачал головой, чуть выпятив нижнюю губу. Ну что же, у него есть еще две отличные болиты. И несколько хорошо откормленных гоуперов. Но не тут‑то было – не прошло и нескольких минут, как гоуперы стали с глухим стуком падать на землю под госсафенером. Вскоре он насчитал шесть мертвых тел. Еще двое животных сидели в ветвях, корчась от рвоты.

Рва удивленно вскинул брови. Да, в этой части света гоуперы глупы сверх всякой меры.

Глава 13

В середине следующего дня первая эскадрилья реактивных транспортных самолетов с «Черного Корабля» промчалась на небольшой высоте над островом Буб и взяла курс на посадочную полосу. Они снижались пронзительным свистом, широко расставив альбатросьи крылья, черные от антирадарного камуфляжа.

Рва насчитал дюжину. Через полтора часа – еще столько же. К тому времени первая стая крылатых монстров уже приняла на борт груз, и снова полетела к морю. Рва наблюдал за ними в бинокль Бино, прячась в шалаше, который он переставил после визита медведя‑слизняка.

Это был взрослый пятиметровый самец. Чтобы убить такого гиганта, потребовались бы невероятные усилия. А позволить ему околачиваться вокруг было слишком опасно – ведь Рва спал на земле.

Он наблюдал, как медведь обсасывает мертвых гоуперов, лежащих под кнуко, надеясь, что черная рыбешка еще раз проявит свои ядовитые качества. Спустя некоторое время Рва с удовлетворением заметил, как медведь внезапно вздрогнул, оцепенел и даже чуть поменял окраску. Пот лил с него градом, шерсть прилипла к телу. Чуть погодя он резко отряхнулся и пошел обычным шагом, вынюхивая, чем бы ему еще поживиться.

Пожав плечами, Рва стал выискивать другую жертву. У медведей‑слизняков выработался иммунитет практически на любые яды. По сути дела, их единственным серьезным врагом были личинки плотоядных мух, которые любили забираться им под кожу.

С другой стороны, медведь этот довольно нерасторопен, и для Рва достаточно было переставить свой шалаш под раскидистые ветви кнуко, чтобы обезопасить себя. Маскируясь от командос, он выгнул аркой несколько веток, так, чтобы контуры шалаша не просматривались сверху.

Каждые полтора часа прибывали новые транспортные самолеты. И с грохотом взлетали прибывшие ранее.

В тот вечер он охотился на гравида норипула во фьордах острова Буб. К тому времени, когда он нашел первого, уже стемнело, и Рва отправился назад, неся на плече увесистый мешок с яйцами.

Он прошел через рощицу лискелленов, чей мускусный запах напоминал о пахучих лесах на его горной родине. На побережье лискеллен встречался редко, и на секунду Рва мысленно перенесся в леса Брелкилка с лискелленом и манделем, далеко от тропического зноя, влажного воздуха и мух‑кровососов.

Вдруг впереди что‑то зашевелилось. Рва вздрогнул, выронил мешок и попятился, сжимая в руке кифкет. Что‑то большое, невероятно большое колыхалось среди деревьев, в беспроглядной ночи.

«Нахри?» – вихрем пронеслось у него в голове. Или хуже, гораздо хуже? Внезапно почувствовав себя старым. Рва завел одну руку за спину и облокотился на короткий и толстый кнуковый ствол. И вот после томительной тишины чья‑то огромная фигура с хриплым возгласом вышла из темноты и нависла над ним.

Задыхаясь от страха. Рва увидел ряд черных выпуклых глаз, каждый из которых, покоясь в подвижной глазнице, мог вращаться самостоятельно. Все эти глаза сосредоточенно изучали старого фейна. Рва сглотнул слюну и стал лихорадочно вспоминать, извлекать из тайников мозга старое заклинание.

А вудвос выставил вперед огромную руку и, оттопырив палец величиной с самого Рва, осторожно провел по его груди и животу.