А вудвос выставил вперед огромную руку и, оттопырив палец величиной с самого Рва, осторожно провел по его груди и животу. А потом жестом, который наверняка показался бы Рва комичным, будь на его месте кто‑то другой, вудвос поднял другую огромную руку и потер с обеих сторон свой пеликаний клюв. Этот вудвос никогда прежде не видел фейнов и теперь мысленно сверялся с генетически заложенным в него перечнем вредителей. Ничего похожего на фейнов не было в этом перечне, это двуногое животное, совершенно очевидно, было неотъемлемой частью натуральной фауны – такие вещи вудвос чуял моментально. И потому, осмотрев Рва, он успокоился и снова растворился в темноте.

Когда Рва возвращался к шалашу, его все еще била дрожь, он как заведенный насвистывал нехитрую колыбельную про старого, голодного, но доброго вудвоса.

Еще один транспортный самолет с грохотом промчался у него над головой, сотрясая верхушки деревьев. Пора было приниматься за дело. Он торопливо надрезал норипульский мешок и надул его. Когда все было готово, измерил скорость свежего бриза, дующего из залива, и посмотрел на белые барашки, бегущие к берегу. Вдалеке, сквозь ночной мрак, просвечивали огни прибрежных куполов. На востоке взошла Бледная Луна, отбрасывая на лес серебристо‑розоватый свет. Шар натянул леску, готовый взмыть в воздух. Рва отпустил шар, и он унес маленький передатчик в темноту.

В горы снова пришла война. Пятидесятилетний период мира прервала железная поступь космических пехотинцев. В каждом клане появились беженцы. Люди и фейны уходили в глубь оборонительной сети, а выступающие ее части, такие, как Восточный Сприк и Хармерские Дыры, оставляли врагу.

В тех районах, где космические пехотинцы добились успеха, они подрывали динамитом клановые форты, сносили до основания железобетонные башни, начиненные драйвовыми орудиями и электронными приборами. В долинах зверства космопехов стали обычным делом. Чтобы запугать местное население, они расстреливали всех подряд: фейнов, людей и лошадей.

Но пока все это происходило в небольших поместьях, вроде Зеленой Башни Хармерского Ястреба. Фарамол там хранился в довольно ограниченном количестве, так же как и другие разновидности эликсира долголетия. И было бы вполне логичным, что, имея в своем распоряжении огромную мощь, «Черный Корабль» предпримет какую‑нибудь крупную экспедицию.

Лавин знал почти наверняка, куда они отправятся. На всей планете было лишь три объекта, из‑за которых стоило предпринимать такое широкомасштабное наступление. Они очень сильно отличались друг от друга, и каждый ставил перед атакующими силами совершенно разные задачи.

Первый объект – огромный погреб под горой Гото, в котором хранилось богатство Справедливой Фандан. Двести килограммов фарамола плюс сотни килограммов менее сильных препаратов. Главное неудобство для нападавших представляли шесть готоских импи – крупнейшая военная группировка Фанданов и вообще самое крупное и самое боеспособное формирование во всем горном районе.

Прочие объекты защищались далеко не так хорошо. На западных рубежах владений Чангов простиралась Пурпурная долина. В этой богатой хитином провинции Чанги возвели множество маленьких крепостей. После окончания Великой Войны их военная мощь неуклонно шла на убыль, и при хорошей организации атакующий мог захватить до сотни килограммов фарамола в двух дюжинах небольших хранилищ.

Но самым крупным и вожделенным объектом, без сомнения, оставалось поместье Бутте с клановым хранилищем. Расположенные в лабиринте ходов и шахт тайники вмещали до четырехсот килограммов фарамола. Бутте, на ранней стадии развития клана проявлявшие большую экономность, в течение столетий собирали хитин и прятали фарамол под землю.

Правда, путь в поместье преграждала мощная крепость. Она состояла из десяти фортов с драйвовыми орудиями. Но Бутте сократили свои военные формирования до пол‑импи, то есть до почти декоративных размеров. Поскольку Буттская пресвитерианская церковь, тесно связанная с пацифистами, имела на клан решающее влияние, набожные Бутте сами себя разоружили.