Согласно плану «А», получив сообщение о мятеже, Лавин тут же поднял в воздух импи быстрого реагирования. План «А» предусматривал ответные действия при нападении на поместье Бутте. Импи быстрого реагирования теперь дислоцировался возле входа в долину, готовый отразить нападение. Плюс к этому Лавин привел в полную боевую готовность свой собственный, первый абзенский импи. Самолеты стояли на взлетной полосе, а в деревнях был отмобилизован второй абзенский импи, которому предстояло прикрывать долину в отсутствие Лавина.

В эти часы Лавин стал вездесущей, неумолимой силой, подстегивающей всех, добивающейся максимальной эффективности во всем. Задача перед ним стояла невероятно сложная: перебросить пятнадцатитысячную армию в полном снаряжении за тысячи километров от места их нынешней дислокации, в леса у истоков великих рек. Даже имея в своем распоряжении целую армию штабных офицеров, он потратил на детальную разработку операции всю ночь и закончил совещание, когда первые лучи Бени забрезжили над восточными горами.

Внешне Лавин оставался невозмутим. Он действовал как автомат, стараясь не думать о том, что Флер сейчас в руках молодого Прауда, и особенно о Чоузене, который погиб вместе с «Ганди». И все‑таки мучительные раздумья нет‑нет да и одолевали его. Что станется с его женой? Ведь молодой Прауд – полный безумец и способен на все. Порой Лавин терял чувство времени, забывал, где он находится, – непростительная слабость, учитывая, как много сейчас от него зависело. Лишь очередная вспышка гнева выводила его из этого оцепенения. И тогда он принимался за дело с фанатическим упорством, а подчиненные, в ужасе взглянув на его лицо, начинали работать с удвоенной энергией.

Одну утешительную новость подчиненные Лавина узнали, когда в Треснувшую Скалу прибыли на военный совет Чулпопек и Фарр, старшие нейлики сил быстрого реагирования. Внезапно снаружи донеслись громкие восклицания, и Вал Бо‑Хо ворвался к ним с возгласом:

– Старик Рва до сих пор жив! Он прислал еще одно донесение!

Лавин с радостно‑недоверчивым выражением лица просмотрел радиограмму, потом показал ее фейнам, приведя их в полнейший восторг.

– Нет, ну каково! – проговорил Чулпопек, давясь от смеха. – Старина Рва, мсее из мсее, до сих пор с…т на голову командос. А про цистерны вы читали?

– Да, и в самом деле молодец, – согласился Лавин. – Теперь мы доподлинно знаем, что произошло там вчера.

Постепенно веселье угасло. Большие транспортные самолеты Фанданов промчались по взлетной полосе и поднялись в южное небо.

Ранним утром персональный самолет молодого Прауда летел над необъятной долиной Бутте, держа курс на аэродром новых командос, несколькими часами ранее возведенный у подножия горы Титус.

Атмосфера в кабине царила тревожная, подспудно накалялись опасные страсти. Сидящий впереди всех Дегорак Шевде возненавидел молодого Прауда за то, что тот вынудил его отправиться в столь опасный рейс. Чтобы успокоить нервы, Шевде хлестал пиво, банку за банкой. Вскоре алкоголь возымел свое действие, приведя Дегорака в сосредоточенно‑угрюмое состояние. Офур Майн и андерхенч Гарвал Ко предпринимали отчаянные усилия, чтобы отвлечь его внимание от молодого Прауда. В таком настроении Дегорак частенько начинал буйствовать. Он уже оскорбил Алас Ром и вынудил ее оставить кресло и уйти в хвостовую часть, к своим друзьям.

Молодой Прауд же продолжал в своем обычном духе. При малейшей возможности он подпускал в беседу с Дегораком шпильки и посмеивался, наслаждаясь собственным остроумием. А то вдруг в нем поднимались гнев и подавляемое презрение… Они думают, что он, Фандан, полетит к звездам вместе с ними? Вместе с этим вонючим сбродом? Он презрительно фыркнул и стал разглядывать через иллюминатор горные вершины.