А потом еще один голос ворвался в эфир, и Чи Линь Вей смолкла на полуслове.

– Чжао шестой? Где ты? – тут же спросил Чоузен.

Чжао шестой что‑то затараторил по‑китайски. Через несколько минут он показался на отмели, без шлема, в изодранном скафандре, но зато с мачете.

Не считая синяков, Чжао шестой почти не пострадал, но, лишившись шлема, он все равно был обречен. Чоузен вдруг почувствовал к нему жалость. Если они к утру не спустятся на воду, мухи искусают его до смерти.

Китайцы о чем‑то оживленно заговорили между собой, а потом Чи Линь Вей снова направила на него револьвер.

– У Чжао шестого нет шлема. Отдай ему свой. Потрясенный Чоузен попробовал возразить:

– Но ведь тем самым вы выносите мне смертный приговор. За что? Лучше уж застрелите меня, чем оставлять на съедение спруипам.

– Раздевайся, а не то мы сами тебя разденем. Я и так уже потеряла четырех своих людей – ты даже не представляешь, как мне сейчас больно. А если бы представлял, то наверняка сам бы отдал шлем.

Похоже, у всех, кто принадлежал к клану Вей, вырабатывался довольно своеобразный взгляд на окружающий мир. Еще сутки назад Чоузен лелеял романтические мечты в отношении этой прекрасной леди, но даже тогда в его планы не входило отдать свое тело на съедение грибкам спруипа.

– Никак не пойму, что вы за люди. Я ведь сам вернулся к вам, чтобы спасти от молонди гоуби – вы, конечно, помните его, этот древесный рот, который целиком заглатывает людей? А теперь, в благодарность, вы хотите меня убить!

Чи Линь Вей посмотрела на него с презрением.

– Ну раз ты такая бессовестная свинья, то я с чистой совестью приказываю раздеть тебя силой!

Увидев, что Чжао надвигаются на него, Чоузен принял боксерскую стойку. Он успел отбить удар Ю Чжао, метящего ему в грудь, но в это время Чжао шестой короткой подсечкой сбил его с ног, и тут же все трое навалились на него сверху, открутили шлем и сорвали скафандр, оставив почти голым. Потом, осыпая градом ударов, они загнали его в угол и взяли на мушку. Чжао шестой с гнусной усмешкой натянул на себя его скафандр.

А Чи Линь Вей показала рукой в сторону отмели:

– Иди сними скафандр с Чжао пятого. Ему все равно недолго осталось жить.

После минутною раздумья Чоузен побрел к телу Чжао пятого. Не обнаружив у китайца пульса, он расстегнул на скафандре «молнии» и продолговатые пуговицы, снял шлем и осмотрел его. Треснувшее забрало можно чем‑нибудь залатать – тогда но крайней мере мухи не доберутся до ею лица. По кондиционер и сливная трубка не действовали – значит, до конца путешествия он обречен на неудобства и постоянный риск.

Тело Чжао пятого похоронили и неглубокой могиле в пойме реки. Китайцы предались скорби, а Чоузен тихо ушел в пещеру. Когда китайцы вернулись, он уже спал.

Глава 21

Первое, что удивило его, – это темнота. Судя по ощущениям в теле, он проспал несколько часов, но в пещере так и не стало светлее. Он перевернулся на другой бок – то же самое. И тут от смутного предчувствия его бросило в дрожь.

Боясь зажигать свет, он вместо этого включил рацию. К счастью, она до сих пор работала. Негромким покашливанием он разбудил остальных.

Чи Линь Вей тут же встрепенулась, Ю Чжао включил фонарик в шлеме, и тут они увидели…

Стену, наглухо замуровавшую их в пещере. Стену, кишевшую рабочими хитинами. Миллионы насекомых трудились без устали, проникая в пещеру через большие отверстия в полу. А вокруг этих дыр расположились двухдюймовые хитиновые солдаты с массивными челюстями.

Чи Линь Вей вскрикнула, и Ю Чжао пришлось прикрыть ей рот ладонью.

– Что это? Что происходит? – сурово спросил Ю Чжао.