– Что это? Что происходит? – сурово спросил Ю Чжао. – Отвечай, или я тебя застрелю.

Невольно восхищаясь его самообладанием, Чоузен ответил чуть дрожащим голосом:

– По‑моему, одно из хитиновых гнезд, довольно крупное, решило устроить нам ловушку. Такое прежде уже случалось – это зафиксировано в документах. Никто не знает точно, зачем хигипы это делают, жизнь этих насекомых вообще сплошная загадка.

Видимо, отреагировав на шум и свет, центральный гнездовой разум, спрятанный где‑то в стороне, дал насекомым новые указания.

Отверстия на полу стали расширяться, и при свете фонарика они увидели, как новые подразделения хитиновых солдат ручейком устремились в комнату.

Тут же разного рода жуткие истории всплыли у него в памяти: про Мак‑Гинти, который, будучи замурован на неделю, превратился в полного безумца, про Августина, которого после его трагической смерти причислили к лику святых.

Он постарался преодолеть страх. Ведь в школе заклинателей хитина ему уже приходилось иметь дело с рабочими хитинами, не достигшими зрелого возраста. Все они – лишь компоненты гнезда.

И все‑таки миллионы глаз, мерцающих, словно светлячки, в темной пещере, и миллионы желто‑коричневых тел, снующих по потолку и стенам, выглядели зловеще.

И тут, к ужасу своему, он увидел, что Ю Чжао вскочил на ноги.

– Нет, Ю Чжао, не делай этого!

Но было слишком поздно. Китаец подошел к свежевыстроенной стене и стал ковыряться в ней острием мачете.

– Нет, – кричал Чоузен, – скорее назад! Он знал – скафандр не спасет Ю Чжао.

Вскоре фигуру Ю Чжао заслонил холмик из хитиновых воинов. Примерно полмиллиона насекомых принялись распарывать его скафандр, стежок за стежком. Первыми поддались швы вокруг «молнии». Когда хитины забрались внутрь скафандра, Ю Чжао покачнулся и рухнул навзничь. Чоузен выключил радио, чтобы не слышать ужасных воплей китайца. Но он старался сидеть совершенно неподвижно, понимая, что они расправляются с Ю Чжао в назидание остальным. Хитиновое гнездо преследовало какую‑то вполне конкретную цель, и, только разгадав ее, они получат шанс выбраться отсюда живыми.

Им нужно вести себя как заклинателям хитина – то есть любить гнездо, любить как можно сильнее. А иначе их сожрут заживо.

Сейчас все зависит от него. Главное – ничего пока не предпринимать, а просто ждать и надеяться.

Чи Линь Вей и Чжао шестой в ужасе прижались друг к другу. Обоих било мелкой дрожью. Вопли агонизирующего Ю Чжао постепенно затихли, хотя колышущийся холм возле его тела все разрастался.

Чуть погодя Чоузен рискнул включить рацию.

– Чи Линь Вей, если вы слышите меня, то отнеситесь к моим словам внимательно. Помните: хитиновые насекомые – разумные существа, хотя мы не всегда можем объяснить их поведение. У них огромные ресурсы памяти. Сейчас они по каким‑то причинам решили понаблюдать за нами. Если мы не встревожим их, не станем им угрожать, возможно, они нас не убьют. Вы слышите меня?

Никто не ответил ему. В наушниках раздавалось лишь потрескивание статических разрядов да остервенелое жужжание хитиновых воинов, обгладывающих скелет Ю Чжао.

Отверстия в полу все разрастались и вскоре соединились вместе, образовав лаз шириной к три фута. И тут Чоузен все понял. При мысли о тех испытаниях, что им предстоят, его бросило в дрожь. Гнездо хотело, чтобы они видели ею, осязали, думали о нем. Значит, нужно попытаться установить с ним доверительные отношения, проникнуть в разговор – все заклинатели хитина прибегали к этому методу, когда собирали визирей – компоненты хитинового мозга, состоящие из коммуникационных протеинов. Они служили сырьем для изготовления фарамола и менее действенных разновидностей эликсира долголетия.

Хитиновые коммуникационные протеины входили в семейство протеинов, уникальных по сложности строения и гибкости.