Поэтому он не сразу заметил, что тоннель расширился, а затем перешел в галерею шириной в двадцать – тридцать метров и высотой всего в три фута. Стенки галереи покрывали грибковые наросты, издающие слабое Свечение – оно было почти неразличимо при включенных фонариках. Ухаживали за грибками все те же рабочие хитины. С обеих сторон галереи виднелись боковые штреки – в большинстве своем просто узкие щели высотой в метр.

Они осторожно двинулись по этому грибному саду, сопровождаемые спереди и сзади фалангами хитиновых воинов. Потолок опускался все ниже, и в конце концов пришлось ползти по‑пластунски до тех пор, пока они не оказались в небольшой камере в форме луковицы.

Множество маленьких отверстий вели в этот отсек, в котором, судя по его форме, молодые королевы‑матки высиживали визирей и воинов. С момента их заточения этот цикл, видимо, уже повторился десятки раз, и визирей народилось неисчислимое количество.

По страшной вони – такой же маслянисто‑кисловатый, сырный запах издает в тропическом воздухе куча экскрементов, перемешанных с гнилыми листьями и прочими «ароматическими добавками», – Чоузен догадывался, что они уже совсем близко от визиревой массы. Как он ни сдерживал себя, чтобы не усугубить тошнотворный запах собственными выделениями, страх все‑таки взял свое, и вскоре находиться внутри скафандра стало просто невыносимо.

А потом стена то ли развалилась, то ли внезапно трансформировалась, и перед ними открылся еще один лаз, диаметром в четыре метра. Тут Чоузен с облегчением поднялся с ободранных коленей и пошел пригнувшись. Луч фонарика осветил расширяющийся проход, в конце которого их ожидало совершенно невообразимое зрелище.

Они стоили у основания чашеобразной конструкции, объемом с большую комнату. Многочисленнее то ли балки, то ли ветви переплелись между собой, поднимаясь метров на десять вверх. Вблизи они рассмотрели, что балки эти состоят из миллионов хитиновых насекомых, мясистых, с выпуклыми брюшками. Их скрепляло какое‑то клейкое вещество, нанесенное сверху тонким слоем, наподобие лака.

Вот он – источник отвратительного запаха. Оглянувшись по сторонам, Чоузен обнаружил, что стены покрыты хитинами той же разновидности, движущимися в бесконечном танце. Незанятым остался лишь участок пола прямо перед ними. Теперь все окончательно прояснилось. Армия хитиновых солдат тоже была здесь, готовая напасть на людей при малейшей угрозе с их стороны.

Вскоре солдаты, бряцая доспехами, стали заполнять пустое пространство. Часть из них поползла по ногам людей.

– Только без паники. Похоже, я знаю, чего они хотят. Придется нам вылезти из скафандров.

– Что? – в один голос вскричали Чи Линь Вей и Чжао шестой.

– Они хотят, чтобы мы остались голыми. Хитины собираются осмотреть нас, но ведь скафандры – это не живая ткань, они не являются частью нашего тела. Все это довольно любопытно – вы не находите?

– О нет… Это просто ужасно… Я… – Тут Ч и Линь Вей перешла на мандаринский. Чоузен видел, как она постояла несколько секунд, сцепив пальцы рук, а потом вдруг принялась расстегивать «молнии» на скафандре. Он был вынужден признать про себя что, уж чего‑чего, а мужества у Чи Линь Вей хоть отбавляй. А вот хватит ли у него духу последовать ее примеру? Теперь, когда в ответ на действия Чи Линь Вей угрожающее щелканье челюстей сменилось монотонным гулом, он уже не сомневался, что правильно угадал желание гнезда.

Вспомнив все, чему его учили в хитиновой школе, он продолжал направлять действия своих спутников:

– Учтите – имея дело с хитинами, вы все время находитесь на волоске от смерти. Не забывайте об этом, и тогда гнездо не причинит вам вреда.

Чи Линь Вей уже стояла с непокрытой головой. Голос ее зазвучал напряженно и чуть визгливо. Поскольку Чжао шестой пребывал в нерешительности, она приказала ему раздеться.