– А, входите… Не заперто!

Дверь отворилась, и на пороге возник О’Брайен, явно не намеревающийся проходить в купе. Марика не без возмущения поинтересовалась:

– Ну и зачем вам понадобилось беспокоить меня в столь ранний час, майор?

– Арестованный Дикин, мисс Фэрчайлд. Он сбежал, – извиняющимся тоном объяснил майор.

– Сбежал? Что за вздор! Куда можно сбежать в этой глуши?

– Об этом и речь, мадам. Бежать некуда. Поэтому мы и полагаем, что он все еще в поезде.

На лице Марики отразилось высокомерное недоверие.

– И вы полагаете, будто я…

Майор поспешил умиротворить Марику:

– Нет-нет, мисс Фэрчайлд. Мало ли, проскользнул к вам тихонько, пока вы спали…

– Что ж, он точно не прячется у меня под кроватью! – раздраженно выпалила Марика.

– Да, я вижу, мадам. Еще раз приношу свои извинения. – О’Брайен поспешно ретировался, что было для него весьма нехарактерно, и коридор огласил его удаляющийся топот.

Дикин высунулся из-под одеяла и с искренним восхищением произнес:

– Ну и ну, мадам! Это было нечто. И при этом вы не соврали ни в едином слове. Ни в жизнь не поверил бы…

– Вылезайте! Вы с ног до головы в снегу, и я замерзаю!

– Нет. Вы вылезайте. Вылезайте и одевайтесь, а потом приведите сюда полковника Клермонта.

– Одеваться! При… при вас!

Джон утомленно закрыл глаза рукой:

– Моя дорогая… то есть я хотел сказать, мадам… в данный момент меня заботят совершенно другие вещи, причем куда менее приятные. Визитку вы видели. Ваш разговор с полковником ни в коем случае не должны слышать другие. И никто не должен видеть, как вы ведете его сюда. И не предупреждайте его обо мне.

Марика окинула Дикина недоверчивым взглядом, однако спорить не стала. Что-то в его лице исключало дальнейшие препирательства. Она быстро оделась, покинула купе и уже через пару минут вернулась в сопровождении полковника, вполне понятно крайне озадаченного.

Едва Марика закрыла за ними дверь, Дикин откинул одеяло и сел на койке.

– Дикин! Дикин! – Клермонт явственно глазам своим не верил. – Как, во имя Господа… – Он осекся и потянулся за кольтом на поясе.

– Оставьте свою чертову пушку в покое, – устало проговорил Дикин. – Позже вам предоставится возможность пустить ее в ход. Только не против меня.

Он протянул полковнику визитку, и тот неохотно взял ее и прочел. Затем прочел во второй раз. А затем и в третий, вслух:

– «Джон Стэнтон Дикин… Правительство США… Федеральная секретная служба… Аллан Пинкертон». – На удивление быстро оправившись и снова приняв свой обычный невозмутимый вид, Клермонт чинно вернул Дикину карточку. – Мистера Пинкертона я знаю лично. Это его подпись. И вас я тоже знаю. Теперь. Точнее говоря, знаю о вас. В тысяча восемьсот шестьдесят шестом вы были известны под именем Джона Стэнтона. Это вы в том году раскрыли ограбление «Адамс экспресс» на семьсот тысяч долларов. – (Джон кивнул.) – Так что я должен сделать, мистер Дикин?

– Вы «должны»? Полковник, вы же едва познакомились с ним! – Марика не скрывала своего скепсиса. – Откуда вам знать, что он не… то есть неужели вы не сомневаетесь в нем или же…

– В Джоне Стэнтоне Дикине не сомневаются, моя дорогая, – чуть ли не ласково прервал ее Клермонт.

– Но я в жизни не слышала…

– Нам не позволяют трубить о своей деятельности, – терпеливо пояснил Дикин. – Как-никак, на карточке написано: «Секретная служба». И для сомнений времени все равно нет. Они меня раскусили, да и ваши жизни гроша ломаного теперь не стоят.