Дикин нетерпеливо махнул рукой вперед, однако Клермонт, стоя на коленях, не сводил завороженного взгляда с конца состава:

– Вагоны с лошадьми! Их нет!

– Потом, полковник, потом! Идемте!

Все трое бесшумно двинулись по центральной линии крыши. Добравшись до переднего края, Дикин спустился на площадку и заглянул в смотровое окошко возле двери. В дальнем конце коридора четко различался Генри. Привалившись спиной к стенке столовой, стюард занимал стратегическую позицию, с которой мог просматривать подходы спереди и сзади. В правой руке он сжимал кольт «Миротворец», и весьма решительно.

Дикин взглянул наверх и, указав внутрь вагона, приложил палец к губам, что, пожалуй, было излишним, после чего помог спуститься Марике и Клермонту. Все так же молча протянул руку к полковнику, который после некоторых колебаний вручил ему свой револьвер. Жестом велев оставаться своим спутникам на месте, Дикин перебрался через перила, взялся за заднюю стенку тендера и перенес вес тела на один из буферов. Потом медленно подтянулся и осторожно высунулся над сложенными в задней части тендера поленьями, чтобы оценить ситуацию.

Банлон был занят наблюдением за путями через переднее окно, Рафферти же расторопно закладывал дрова в пылающую топку. Оставив дверцу открытой, солдат развернулся и направился в тендер, и Дикину пришлось поспешно пригнуться. Рафферти взял два больших полена и только двинулся обратно, как Дикин мигом поднялся всем корпусом над задней стенкой, рискуя быть замеченным находящимися в кабине, приди в голову кому-нибудь из них обернуться. Быстро, но очень осторожно он пробрался по сложенным дровам и затем так же бесшумно спустился на пол.

Внезапно Банлон замер. Что-то, скорее всего мимолетное отражение или же неясное мельтешение на переднем стекле, привлекло его внимание. Он неторопливо оставил наблюдение и посмотрел на Рафферти, который перехватил его взгляд. Оба развернулись в сторону тендера. В четырех футах от них стоял Дикин с кольтом, направленным Банлону в грудь.

– Я вижу твою винтовку, – обратился Джон к кавалеристу. – Не вздумай хвататься за нее. Прочитай-ка вот это.

С неохотой Рафферти взял у Дикина визитку и изучил ее в зареве от топки. Когда он возвращал карточку, на его лице отражались озадаченность и неуверенность.

– Полковник Клермонт и мисс Фэрчайлд на первой площадке, – продолжил Дикин. – Помоги им перебраться сюда. Только очень, очень медленно, Рафферти, если не хочешь заляпать тут все своими мозгами.

Поколебавшись, солдат кивнул и отправился выполнять распоряжение. Всего через двадцать секунд он вернулся в сопровождении полковника и Марики. При их появлении Дикин шагнул к Банлону, схватил его за грудки, грубо припечатал спиной к боковой стенке кабины и отнюдь не деликатно ткнул стволом кольта ему в горло:

– Гони свою пушку, Банлон! У отребья вроде тебя всегда есть оружие.

У Банлона вид был такой, будто его сейчас вырвет, к тому же под давлением револьвера ему отчаянно не хватало воздуха. Тем не менее в сложившихся обстоятельствах его актерское мастерство в некотором роде даже заслуживало похвалы за попытку изобразить оскорбленное негодование.

– Ради бога, что все это значит? Полковник Клермонт…

Дикин резко развернул машиниста и заломил ему правую руку за спину, а затем подтолкнул его к открытой двери и лесенке на правой стороне кабины:

– Прыгай!

В округлившихся глазах Банлона застыл ужас. Сквозь метель он только и мог разглядеть, что несущийся мимо усеянный камнями крутой склон оврага. Дикин безжалостно ткнул его револьвером в спину:

– Прыгай, я сказал!

Марика, потрясенная происходящим, шагнула было к Дикину, однако Клермонт ее остановил.