|
Мари улыбнулась мне, и я улыбнулся ей в ответ, но скорее машинально. Чем больше я думал, тем сильнее убеждался, что она с самого начала знала о планах Рейна. Возможно, они с полковником относились ко мне как к везучему дилетанту, а в разведке не принято полагаться на дилетантов. Даже на удачливых. Но меня задевало не отсутствие доверия, а то, что, если я прав, значит, она обвела меня вокруг пальца. А если ей удалось одурачить меня в этом, она могла обманывать и в остальном тоже. Я устал и ослаб, мысли разъедали мой разум, словно кислота. Мари глядела на меня с таким выражением, которое я всегда мечтал увидеть на лице девушки вроде нее, когда она будет смотреть на меня. И я понял, что она не могла меня обмануть. Я был уверен в этом целых две секунды, прежде чем вспомнил, что она смогла продержаться целых пять лет в одной из самых опасных профессий на свете исключительно благодаря таланту обманывать всех и вся.
Я уже собирался задать ей какой-нибудь каверзный наводящий вопрос, когда ко мне подошел доктор Харгривс. За ним последовали и остальные ученые, которые успели переодеться в повседневную одежду. Все выглядели взволнованными, напряженными и даже не скрывали своих переживаний. – Мы поговорили и теперь уже не сомневаемся, что наши жены попали в плен и что им угрожает опасность, – без предисловий начал Харгривс. – В данный момент нас волнует только их судьба. Что вы предлагаете делать? Он хорошо держал себя в руках, но поджатые губы и напряженные сухожилия на стиснутых в замок руках выдавали его волнение. – Да катись оно все к чертям! – Кровь снова прилила к лицу старого мясника. – Мы спасем их! Вот что мы сделаем. – Конечно, – согласился я. – Мы спасем их. Только вот как? – Ну… – Послушайте, дружище, похоже, вы совершенно не владеете ситуацией. Позвольте вам все объяснить. У нас есть три возможных варианта действий. Можно позволить китайцам прорыть туннель до конца, после чего мы тихонько проберемся внутрь, пройдем через него и освободим ваших жен. Но тут встает вопрос: что дальше? Наемники Хьюэлла нападут на местных моряков, и, при всем моем уважении к нашему военно-морскому флоту, они здесь будут как волки среди цыплят. После того как волки сожрут всех цыплят, они обнаружат наше отсутствие, вернутся и прикончат нас, а заодно и ваших жен. Причем женщин они могут убить не сразу. Еще мы можем забаррикадировать туннель, чтобы они не выбрались из него. Это задержит их где-то на час. Как раз столько времени им понадобится, чтобы вернуться, взять ваших жен и либо использовать их как живой щит, либо, приставив оружие к их головам, заставить нас сдаться. Я сделал небольшую паузу, позволяя им все хорошенько осмыслить, но одного взгляда на их напряженные, каменные лица оказалось достаточно, чтобы понять: они уже все прекрасно осознали. Ученые смотрели на меня так, словно я им очень не нравлюсь, хотя, скорее всего, им просто не нравилось то, что я говорю. – Вы сказали, есть еще и третий вариант, – напомнил Харгривс. – Да. – Я тяжело поднялся со своего места и взглянул на Андерсона. – Простите, лейтенант, но я больше не могу ждать вашего врача. Мы и так потеряли слишком много времени. Есть и третий вариант, джентльмены. Самый реалистичный из всех. Как только они выберутся из туннеля или как только мы их услышим, группа из трех или четырех человек, взяв молотки и ломы, чтобы сбивать замки, и оружие на случай столкновения с охранниками, которые сторожат ваших жен, на лодке обогнут остров с южной стороны, высадятся и попытаются освободить женщин, пока Уизерспун и Хьюэлл не додумаются послать за ними своих людей, чтобы использовать в качестве заложников. В наши дни морские суда уже не зависят от весел и парусов. Быстрый моторный катер доставит нас туда за пятнадцать минут. – Без сомнения, – грустно сказал Андерсон. Повисла неловкая пауза, затем он нехотя продолжил: – Видите ли, мистер Бентолл, у нас нет катеров. |
