Они с неохотой ушли, наверное, чтобы завершить утренний туалет, однако поначалу мои размышления были далеки от конструктивных. Я подумал о старом лисе полковнике Рейне, причем без всякой симпатии к нему. Мне казалось, что после двадцати пяти лет на службе он просто не мог допустить, чтобы его правая рука знала, что делает левая. Но, помимо этого, он умудрился необыкновенно точно оценить личность Бентолла. Хотя, конечно, личность – это очень громко сказано.

Я даже не стал спрашивать ученых, участвовали ли они в той истории с объявлениями в «Телеграф». Разумеется, участвовали. В таких проектах, где требуется абсолютная секретность и строгое соблюдение безопасности, правительство не могло допустить внезапного и необъяснимого исчезновения одновременно восьми крупных британских ученых. Таких людей старательно подбирали для работы задолго до публикации объявлений, которые были лишь предлогом, чтобы они могли уехать из страны, не вызывая ни у кого лишних вопросов. А поскольку ученые покидали Британию предположительно на долгое время, им следовало взять с собой жен. Довольно жестоко по отношению к этим женщинам, но что поделать. Иначе вся затея провалилась бы. Уезжая за границу на продолжительное время, даже самый рассеянный ученый не забудет взять свою супругу.

Раз проект был государственным, то очевидно, что Рейн знал о нем все. Не исключено, что именно он обеспечивал сохранение секретности. Я же целиком и полностью проглотил историю, которую рассказал мне старый полковник, за что теперь и осыпал проклятиями его хитрый изворотливый ум.

Но Рейн не мог поступить иначе, ведь через своих агентов или информаторов, которых у него целый легион, он наверняка узнал, что жены ученых, отправившихся работать на остров Варду, исчезли из своих домов в Австралии. Или, по крайней мере, у него возникли серьезные подозрения на их счет. И он пришел к заключению, что женщин похитили и теперь держат в заложниках. Он попытался выяснить причину и пришел к тем же выводам, что и я сейчас.

Однако Рейн не мог и предположить, что женщины находятся на Варду, ведь почти наверняка именно полковник Рейн вместе с ныне покойным Уизерспуном придумали, как превратить остров Варду в охраняемую территорию благодаря археологическим раскопкам, и не важно, были в этом месте обнаружены настоящие древности или нет. Старина Уизерспун и его помощники прочесали остров вдоль и поперек, и сама мысль, что дело здесь нечисто, казалась фантастической. Рейн ни за что не стал бы искать женщин на Варду, он просто не представлял, где они могут находиться.

Поэтому он рассказал мне эту байку, что якобы посылает меня на поиски пропавших ученых, а на самом деле надеялся, что Мари отыщет их исчезнувших жен. Рейн предполагал, что она сможет их найти, став одной из пленниц. Он рассчитывал, что Мари, или я, или мы оба попытаемся что-то предпринять. Но в то же время понимал, что если я догадаюсь обо всем заранее, то не стану в этом участвовать. Он знал: я никогда не позволю бросить женщину в самое пекло. Поэтому случилось так, что не Мари сопровождала меня, а я сопровождал Мари, исполняя обязанности всего лишь ее помощника. Теперь я вспомнил слова полковника о том, что она намного опытнее меня и, возможно, ей придется за мной приглядывать, а не наоборот, и почувствовал себя маленьким и жалким. Интересно, как много знала сама Мари?

В эту минуту она и появилась. Она высушила и причесала волосы и переоделась в брюки и футболку, которые сидели на ней свободно, но прилегали в некоторых местах, определенно указывая на то, что это не их первоначальный владелец.